16105538_1090586247737227_6043485316744504462_nДень 15 января является одним из самых страшных в истории России. Тогда в 1943 году на Луганщине немецкие оккупанты и их прислужники начали сбрасывать в краснодонскую шахту № 5 членов молодёжной антифашистской организации «Молодая Гвардия», многим из которых не было и 19 лет. Когда в Краснодон вошли советские войска, из 58-метрового темного ствола шахты бадьей доставали тела замученных юношей и девушек. Володе Осьмухину было 18 лет: «Когда я увидела Вовочку, изуродованного, совсем почти без головы, без левой руки по локоть, думала, что сойду с ума. Я не верила, что это он. Был он в одном носочке, а другая нога совсем разута. Вместо пояса вдет шарф теплый. Верхней одежды нет. Сняли звери голодные. Голова разбита. Затылок совсем вывалился, осталось только лицо, на котором остались только Володины зубы. Все остальное изуродовано. Губы перекошены, носа почти совсем нет. Мы с бабушкой умыли Вовочку, одели, украсили цветами. На гроб прибили венок. Пусть лежит дорогой спокойно».
Клава Ковалева, 17 лет, «… извлечена опухшей, отрезана правая грудь, ступни ног были сожжены, отрезана левая рука, голова завязана платком, на теле видны следы побоев. Найдена в десяти метрах от ствола, между вагонетками, вероятно была сброшена живой». Володя Жданов, 17 лет, «извлечен с рваной раной в левой височной области, пальцы переломлены и искривлены, под ногтями кровоподтеки, на спине вырезаны две полосы шириной три сантиметра длиной двадцать пять сантиметров, выколоты глаза и отрезаны уши»…
И таких протоколов десятки, все они хранятся в архивах РГАСПИ, ФСБ, Музее «Молодая Гвардия». В них запечатлена неприкрытая звериная сущность западной цивилизации – бездушного мира человекоподобных чудовищ, людоедов и садистов, готовых ради собственных низменных насквозь материальных страстей высосать все соки из непокорного человечества. Что такого сделали молодогвардейцы, чтобы рвать их на куски? Возмутились тем, что вторгшиеся оккупанты стали грабить их дома, забирать скот, угонять в Германию молодежь? Стали печатать листовки, призывать к сопротивлению, в канун 25-й годовщины Великой Октябрьской социалистической революции вывесили красные флаги. По-юношески поклялись «мстить беспощадно за сожженные, разоренные города и села, за кровь наших людей, за мученическую смерть тридцати шахтеров-героев».
Нет, не за это издевались над ними блюстители «нового порядка». Они пытались сломить комсомольцев духовно, заставить отречься от советского прошлого, предать товарищей и Родину. Вот что им было нужно. И особенно усердствовали предатели и полицаи. Как писал в своей книге «По тонкому льду» писатель-чекист Георгий Брянцев, «еще до войны мы знали, что люди, населяющие нашу огромную страну, не одинаковы. Одни активно, не жалея сил, строили новую жизнь – таких было подавляющее большинство. Другие предпочитали стоять в сторонке. Они не мешали, но и не помогали нам, приглядывались, прислушивались, охали или хихикали. Во всяком случае, реальной угрозы не представляли. Третьи – оголтелые, ненавидящие звериной ненавистью все новое, подчас открыто, подчас рядясь в овечьи шкуры, вредили нам. Они ждали оккупантов и стали активно служить им. Из них комплектовалось так называемое русское самоуправление, рекрутировались полицейские отряды, вербовались провокаторы, предатели, платные агенты гестапо, осведомители абвера, диверсанты. И они, эти бывшие русские люди, знающие уклад нашей жизни, имеющие обширные связи среди горожан, знакомые с подлинной гражданской биографией многих людей, были страшнее и опаснее гитлеровцев. От них и получило первый удар наше подполье».
В первые дни нового 1943 года в дверь к начальнику районной жандармерии гауптвахтмейстеру Зонсу постучали…
– Начальник шахты №1-бис, – сообщил вошедший. – Имею честь передать вам следующий документ. Надеюсь он вас заинтересует…
И он положил на стол листок из школьной тетради, исписанный мелким, торопливым почерком. Вот точный текст подлого доноса, с которого и начались трагические страницы в истории «Молодой гвардии»:
ЗАЯВЛЕНИЕ
Начальнику шахты №1-бис
Я нашел следы подпольной молодежной организации и стал её членом. Когда я узнал её руководителей, я вам пишу заявление. Прошу прийти ко мне на квартиру, и я расскажу вам все подробности. Мой адрес: ул. Чкалова, N12, ход 1-й, квартира Громова Василия Григорьевича.
Почепцов Геннадий
Автор этого доноса был сверстником и товарищем многих молодогвардейцев. Он учился с ними в одной школе и жил с отчимом, Василием Громовым, начальником шахты № 1-бис и тайным агентом полиции Краснодона, человеком корыстолюбивым, желчным и злым. 5 января полиция начала массовые аресты подпольщиков, которые продолжались вплоть до 11 января 1943 года.
Четыре камеры городской полиции были забиты до отказа. Кабинет начальника полиции Соликовского больше походил на бойню — так он был забрызган кровью. Чтобы во дворе не слышали криков истязаемых, изверги заводили патефон и включали его на полную громкость. Ребят подвешивали за шею к оконной раме, имитируя казнь через повешение, и за ноги к потолочному крюку. И били, били, били — палками и проволочными плетьми с гайками на конце. Девчонок вешали за косы, и волосы не выдерживали, обрывались… Молодогвардейцам давили дверью пальцы рук, загоняли под ногти сапожные иглы, сажали на раскаленную плиту, вырезали звезды на груди и спине. Им ломали кости, выбивали и выжигали глаза, отрубали руки и ноги…
Но изверги не добились своего. Во время страшных пыток с невиданной силой раскрылся нравственный облик юных патриотов, облик такой духовной силы, что он будет вдохновлять еще многие и многие поколения. Тогда среди молодогвардейцев распустили слух, что их выдал арестованный первым Виктор Третьякевич, комиссар «Молодой гвардии». На него же в ходе процесса 1943 года указал следователь полиции Кулешов, заявив, что тот не выдержал пыток.
Правда обнаружилась лишь 16 лет спустя, когда удалось арестовать одного из самых свирепых палачей, пытавших молодогвардейцев — Василия Подтынного, в 1942-1943 годах служившего заместителем начальника краснодонской городской полиции. В 1959 году на следствии он заявил, что Третьякевича оклеветали, но он, несмотря на жестокие пытки, никого не выдал.
14 февраля 1943 года Краснодон был освобожден Красной армией. И уже через два дня следователи НКВД начали аресты лиц, причастных к гибели подпольной организации. В итоге были составлены списки лиц, непосредственно причастных к преступлениям — как немцев, так и коллаборационистов. Почепцов, Громов и Кулешов были признаны изменниками Родины и по приговору Военного трибунала СССР 19 сентября 1943 года расстреляны. По свидетельству местных жителей, «Громов стоял перепуганный, как мел белый. Глаза бегали по сторонам, сгорбившись, он как загнанный зверь дрожал. Почепцов сначала упал, на него подалась толпа жителей, хотели растерзать, но солдаты в последний момент сумели вырвать его из толпы… Почепцова порывалась расстрелять собственная мать, но её кто-то держал, хотя она ревела как зверь и требовала дать ей винтовку».
И вот сегодня разного рода подрывные центры в нашей собственной стране требуют реабилитации пособников нацистов. «Это диссиденты 40-х годов, диссиденты 30-х годов. Были же реальные боевые группы. Они не реабилитированы, хотя ничего не совершили», — заявил директор по науке «Ельцин-центра» Никита Соколов. В ответ на это заместитель председателя ЦК КПРФ Дмитрий Новиков призвал «подвести черту под современной формой геббельсовской пропаганды. Наше общество не может позволить власовщине делать попытки идти в наступление. Куда это ведёт, показал пример разгула бандеровщины на Украине. Убежден, что, давая издеваться над своим прошлым, мы можем перечеркнуть наше будущее».
Как можно выставлять убийц, вместе с немцами уничтоживших в годы войны на оккупированных территориях СССР свыше 10 миллионов жителей, в качестве борцов с большевистским режимом, преследующих некие «освободительные» цели? На самом деле это просто нацисты, стремящиеся с помощью немцев и прочих «культурных» народов поставить советских людей на колени и эксплуатировать их, как это они демонстрируют сегодня на Украине.
И то, что они в своё время сделали с молодогвардейцами – показательная расправа, призванная сломить дух советского человека. Такая же, как пытки и убийства в октябре 1993 года мужественных защитников Белого дома.
«Они и меня могут, как Топоркова, — сказал бы Глеб Жеглов. — Но напугать Жеглова – кишка тонка!»