Городская герилья во Франции. Часть 3. Расцвет и разгром «Прямого действия»

 

С самого начала своей деятельности «Прямое действие» стремилось ориентироваться на борьбу рабочего класса. Среди бойцов организации был свой рабочий активист — Жорж Сиприани (на фото). Он родился в 1950 г., работал слесарем на заводах «Рено», затем около десяти лет жил в Германии, а вернувшись из эмиграции, присоединился к «Прямому действию» и стал одним из наиболее ценных кадров организации. «Прямое действие» стремилось заручиться и поддержкой молодых арабов, проживавших во Франции.

Ко времени описываемых событий количество мигрантов из стран Северной Африки и Ближнего Востока во Франции было хоть и меньше, чем сейчас, но также весьма внушительным. Арабская молодежь, трудившаяся на французских предприятиях, была очень восприимчива к радикальным идеям. На это и делали упор леворадикальные активисты, осуществляя агитацию в среде арабо-африканских мигрантов.

1 мая 1979 г. «Прямое действие» провело вооружённое нападение (на профсоюз французских предпринимателей, 16 марта 1980 года организовало взрыв у здания DST в Париже, а 28 августа 1980 г. ограбило филиал банка Crédit Lyonnais в Париже. Далее началась череда более громких терактов. Так, 6 декабря 1980 года «Прямое действие» взорвало бомбу в аэропорту «Париж — Орли», в результате чего были ранены 8 человек. Французское правительство забило тревогу. Полицейские службы идентифицировали 28 подозреваемых в совершении террористических актов на территории страны. Были арестованы Мирей Муньос, Карлос Джаереги, Педро Линарес Монтаньес, Серж Фасси, Паскаль Трийя, Моханд Хамами и Ольга Джиротто. При задержании боевиков французская полиция изъяла оружие, взрывчатые вещества и фальшивые документы. Перед судом предстали 19 человек, в том числе 4 гражданина Италии — члены итальянской леворадикальной организации «Передовая линия». Надо отметить, что уровень боевой подготовки членов «Прямого действия» был действительно очень высоким. От рук боевиков регулярно гибли полицейские, жандармы, военнослужащие, имевшие специальную подготовку. В то же время, за более чем семь лет террористической активности «Прямого действия» полицейским удалось застрелить только одного члена организации — Чиро Риццато.
 

 


Аресты и задержания вызвали некоторый спад активности группы, тем более, что большая часть ее активистов оказалась за решеткой. Однако, когда в 1981 г. президентом Франции был избран Франсуа Миттеран, была объявлена амнистия заключенных. На свободу вышли Жан Марк Руйян и еще 17 активистов «Прямого действия». Однако, в заключении оставалась Натали Менигон, которая обвинялась в покушении на убийство сотрудников полиции. Менигон начала голодовку с целью давления на суд. После амнистии члены «Прямого действия» вернулись к активной деятельности. Уже в ноябре 1981 г. они начали кампанию в защиту интересов турецких и арабских иммигрантов, стремясь привлечь их на свою сторону.

В 1981 г. из «Прямого действия» выделилась его Лионская группа, получившая известность под названием «Красный плакат». Ее организовал харизматичный политический активист Андре Оливье (род.1943), преподававший литературу в Высшей школе металлургической промышленности в Лионе и в мае 1968 года присоединившийся к студенческому движению. Оливье был сторонником маоистской идеологии. В 1976 г. в тюрьме он познакомился с Жан-Марком Руйяном и в 1979 г. принял участие в создании «Прямого действия». К «Прямому действию» присоединился и ученик Оливье Макс Фреро (на фото). Примечательно, что в отличие от многих других европейских левацких групп, «Красный плакат» Андре Оливье находился едва ли не на антисемитских позициях. По крайней мере, Оливье постоянно говорил об «еврейском лобби», пришедшем к власти во Франции, и о связях капитализма и иудейской религиозной традиции. С 1980 г. Лионская группа приступила к проведению вооруженных нападений на банки. Было осуществлено множество экспроприаций в Лионе и некоторых других городах страны.

К началу 1982 г. внутри «Прямого действия» назрели внутренние противоречия. Выделились четыре фракции, две из которых приняли решение о прекращении вооруженной борьбы. Однако, группа Жан-Марка Руйяна и Натали Менигон решила продолжать вооруженную борьбу и установила контакты с революционерами в Италии и Германии — для консолидации сил европейских герильерос. Одновременно «Прямое действие» стремится и к дальнейшему расширению контактов с «восточными» революционерами, в том числе с арабскими и турецкими иммигрантами во Франции, а также с революционными организациями Палестины и Ливана. Так, 13 марта 1982 г. был убит Габриэль Шахин — полицейский осведомитель, «сдавший» полиции Жан-Марка Руйяна и Натали Менигон. 30 марта 1982 г. боевики «Прямого действия» обстреляли представительство Министерство обороны Израиля в Париже. Это была одна из первых акций, совершенных «Прямым действием» в интересах палестинского сопротивления. 8 апреля 1982 г. были арестованы Жоэль Оброн и Моханд Хамами. Оброн приговорили к четырем годам лишения свободы за хранение оружия. Находясь в заключении, она вышла за члена «Прямого действия» Режи Шлейхера (на фото — задержанный Режи Шлейхер).

К этому времени важнейшим направлением своей борьбы «Прямое действие» начинает рассматривать антиимпериализм. В рамках «интернационализации» антиимпериалистической борьбы «Прямое действие» укрепляет связи с итальянскими «Красными бригадами», германской «Фракцией Красной Армии», бельгийскими «Сражающимися коммунистическими ячейками» и Организацией освобождения Палестины. «Прямое действие» одной из первых европейских леворадикальных организаций начало практиковать политическое взаимодействие с мигрантами, остававшимися в маргинальном поле тогдашней европейской политики.

Те немногочисленные программные документы, которыми успело обзавестись «Прямое действие», рассматривали Францию в глобальном масштабе как империалистическую и неоколониальную страну, сохраняющую курс на вмешательство во внутренние дела африканских и ближневосточных государств. В этой связи революционная борьба на территории метрополии позиционировалась как часть общемировой антиимпериалистической вооруженной борьбы. «Прямое действие» говорило о политике «реколонизации», которая заключалась в распространении политического и экономического влияния на страны «третьего мира» с целью утверждения «нового мирового порядка». По мере ослабевания Советского Союза неоколониалистские замашки в политике США и государств Западной Европы становились все более сильными и отчетливыми.
 

Городская герилья во Франции. Часть 3. Расцвет и разгром «Прямого действия»

В метрополии, по мнению «Прямого действия», существовала острая необходимость интеграции «мигрантского» пролетариата в революционную борьбу, чем и пытались заниматься активисты организации, агитируя в среде турецких, арабских и африканских рабочих. Необходимо и отметить и то обстоятельство, что акции «Прямого действия» действительно влияли на мировую политику того времени. Например, боевиками организации были сорваны готовившиеся французской стороной поставки вооружения в ЮАР, власти которой тогда вели войну против национально-освободительного движения, возглавляемого Африканским национальным конгрессом.

Объектом постоянной критики со стороны «Прямого действия» были французские левые и ультралевые из других групп, которых радикалы обвиняли в буржуазном перерождении. Этому были свои причины, поскольку к началу 1980-х гг. многие «легенды» Красного мая 1968 года, включая и «отцов-основателей» «Пролетарской левой», перешли на леволиберальные и даже на правые позиции. Серж Жюли, Бенни Леви, Андре Глюксман и многие другие превратились в обычных представителей интеллектуального истеблишмента буржуазного общества.

В начале августа 1982 г., после того, как вновь обострилась ситуация на Ближнем Востоке, а в Ливан были введены израильские войска, «Прямое действие» начинает серию нападений на американские и израильские организации на территории Франции. В частности, 9 августа 1982 г. боевики «Прямого действия» напали на парижский ресторан израильского предпринимателя, в результате чего погибли шесть человек и двадцать два человека получили ранения. 11 августа была взорвана бомба у представительства израильской компании в Париже. 21 августа бомба взорвалась под автомобилем торгового советника посольства Соединенных Штатов Америки. Было установлено, что ответственность за террористические акты несут «Прямое действие» и Ливанская Фракция революционной армии (FARL) — ливанская вооруженная марксистско-ленинская организация, тесно сотрудничавшая в то время с революционерами из «Прямого действия».

Ливанской Фракцией революционной армии руководил Жорж Ибрагим Абдалла (род.1951) — бывший боевик Народного фронта освобождения Палестины, лично знакомый с лидером «Прямого действия» Руйяном и находившийся с ним в хороших отношениях. «Прямое действие» помогало ливанским радикалам проводить террористические акты против израильских и американских представителей на территории Франции. Наиболее известными терактами ливанских радикалов во Франции стали нападение на военного атташе США в Париже подполковника Чарльза Роберта Рея 18 января 1982 г. и на руководителя парижского подразделения израильской внешней разведки «Моссад» Яакова Барсиментова 3 апреля 1982 г.

Исследователи выделяют в деятельности «Прямого действия» в середине 1980-х гг. четыре основных направления. Во-первых, это «точечные казни», которые включали в себя удачные и неудачные покушения на конкретных представителей французского государственного аппарата, иностранных дипломатов, предпринимателей. Боевиками организации были осуществлены покушения на генерала Ги Дельфоса из французской Национальной жандармерии, инспектора Бригады по борьбе с бандитизмом Басдевана, главного инженера Министерства обороны Рене Одрана. Одним из наиболее известных убийств, совершенных «Прямым действием», стало уничтожение в 1986 г. генерального директора «Рено» Жоржа Бесса. Во-вторых, «Прямое действие» продолжало специализироваться на экспроприациях в банках Франции, а также в расположенных на территории страны американских банках. В-третьих, проводились обстрелы и взрывы бомб у офисов крупных транснациональных компаний, правительственных учреждений, силовых структур, проправительственных средств массовой информации.

Иногда боевики «Прямого действия» перемещались в соседние страны Западной Европы, где действовали сообща с местными радикальными организациями. Например, во Франкфурте (ФРГ) боевики «Прямого действия» приняли участие в атаке на американскую военную базу совместно с РАФ. Первое время «Прямое действие» стремилось избегать жертв среди мирного населения, допуская возможность гибели лишь силовиков — полицейских, жандармов, военнослужащих. Однако, в 1984 году произошел поворот в деятельности организации. 2 августа 1984 г. прогремел взрыв в фойе Европейского космического агентства. В 1985 г. «Прямое действие» объявило о своем объединении с германской Фракцией Красной Армии. В связи с этим решением были совершены два громких символических убийства — во Франции был убит главный инженер Минобороны Рене Одран, а в ФРГ — президент аэрокосмической промышленности Эрнест Циммерман.
В связи с активизацией «Прямого действия», французская полиция была вынуждена усилить меры безопасности. Одновременно множество агентов было задействовано в установлении личностей членов организации и в их розыске. В конечном итоге, 21 февраля 1987 года в деревенском доме в окрестностях Орлеана были арестованы все ключевые фигуры «Прямого действия» — Жан-Марк Руйян, Натали Менигон, Режи Шлейхер, Жоэль Оброн и Жорж Сиприани. 27 ноября 1987 г. в Лионе арестовали Макса Фреро — еще одного видного деятеля организации.
 

— Жорж Сиприани

Все арестованные активисты «Прямого действия» были приговорены к пожизненному заключению. Хотя в 1991 году распался Советский Союз и исчезла угроза странам НАТО со стороны социалистического лагеря, власти Франции так и не смягчились в отношении членов «Прямого действия». Приговоренных к пожизненному заключению боевиков держали в очень строгих условиях, в полной изоляции. В застенках все они провели внушительные сроки. Первой в 2004 году была освобождена Жоэль Оброн. Находясь в заключении, она заболела раком, что и заставило власти ее освободить по медицинским показаниям. В 2006 году 47-летняя Жоэль Оброн умерла. В 2008 году на свободу вышла 51-летняя Натали Менигон. Во время тюремного заключения она перенесла несколько инсультов и в целом, к моменту освобождения, была уже глубоко больным человеком, несмотря на еще относительно молодой возраст. В 2010 году были освобождены Макс Фреро и Режи Шлейхер. В 2011 году был освобожден Жорж Сиприани и только в 2012 году, отбыв 25 лет в заключении, на свободу вышел Жан-Марк Руйян.
 

— Жан-Марк Руйян в наши дни

В отличие от многих других радикалов, проведших столь много времени в тюрьме, Жан-Марк Руйян не изменил своим взглядам и остался верен революционной идеологии, которую исповедовал и три десятилетия тому назад, до своего ареста. Он сохранил свои взгляды на проблемы взаимоотношений метрополии и бывших колоний, Вместе с тем, Руйян критикует существующие французские левые партии, в том числе и за их иерархичность, воспроизводство «авторитарных» моделей политической организации. Однако, в наши дни европейский ультралевый терроризм практически выдохся, уступив место как раз тем самым «радикалам из вчерашних колоний», которых леваки хотели привлечь под свои знамена еще в 1970-е — 1980-е годы. Только эти люди, выходцы из арабо-африканских диаспор Европы, подняли знамя другой идеологии — религиозного фундаментализма.