Король газов

 

Статья о самом коварном и одном из наиболее опасных средств химической войны – иприте, названным за свои фармакологические и тактические свойства «королем газов».

В июле 1917 г. химическая война вступила в новую фазу — немцы начали применять снаряды маркировки «желтый крест». Они содержали новую начинку — вещество, приводящее к химическим ожогам тела. Это было полной неожиданностью для тех, кто, с помощью имевшихся на вооружении противогазов, уже считал себя полностью защищенным от воздействия неприятельского химического оружия.
 

Британские артиллеристы в противогазах. Нью-Йоркская публичная библиотека.

 

По воспоминаниям очевидцев, пострадавших во время газовой атаки у Ньюпорта, газовая пелена была видима и распространяла запах редьки – причем первоначально непосредственного действия отравляющего вещества на глаза или на дыхательную систему не замечалось. Но на следующее утро люди слепли: химический состав отравляющего вещества вызывал запоздалую реакцию и приводил к временной или постоянной слепоте – через семь часов с момента атаки. Примененный германцами боевой газ был очень стойким и держался на поверхности земли в течение нескольких дней.

Это новое вещество – дихлордиэтилсульфид — больше известно под названием «горчичного газа» или «иприта» (так окрестили его французы по месту первого применения — на Ипре).

Свойства вещества были впервые описаны в 1860 г., а в 1880 г. подробно исследованы. Показательно, что именно англичане, в 1916 г. ознакомившись с особенностями его физиологического воздействия, отвергли иприт как химическое оружие. Немцы же 12-го июля 1917 г. обрушили на союзников свои снаряды «желтого креста», ставшие настоящим бичом мировой войны. Лишь за одну ночь у Ньюпорта немцами было выпущено более 50 тысяч ипритовых снарядов, причем некоторые содержали до 13,5 литров иприта.

В конце 1917 г. в течение 10-ти дней было израсходовано до миллиона снарядов, содержавших около 2,5 тысяч тонн иприта. Оценив боевые свойства иприта, немцы, имевшие первоначально 12 ипритных заводов, к началу перемирия располагали уже 72 такими предприятиями. Производство иприта к концу войны достигало почти тысячи тонн в месяц — неудивительно, что в течение только одного месяца применение этого боевого газа нанесло британским войскам такие же потери, как все предыдущие годы химической войны вместе взятые.

Эффект применения иприта был настолько сокрушительным, что к началу осени 1917 г. все технические ресурсы союзников были мобилизованы для организации собственного производства данного отравляющего вещества. Серьезно напрягшись, французы приступили к массовому производству иприта в марте 1918 г., и уже в июле немцам пришлось испытать действие ипритных снарядов на себе. Англичане смогли наладить производство иприта лишь в июле 1918 г., а американцы успели перебросить в Европу лишь 150 тысяч 75-мм ипритных снарядов.

Свойства иприта таковы, что в чистом виде он образует бесцветные кристаллы со слабо ощутимым запахом горчицы (отсюда и название «горчичный газ»). Когда к этому запаху принюхиваются, то перестают ощущать его присутствие в атмосфере — даже при значительной концентрации. Поэтому это один из самых коварных боевых газов.

Технический препарат представлял собой бесцветную или слегка желтоватую жидкость. Так как продукт плавится при температуре 9-10 градусов Цельсия, то для его сохранения в жидком виде внутри снаряда к нему прибавляют тетра-хлор-углерод, смесь хлор-бензола и нитробензола, или чистый нитробензол. Американский продукт содержал от 17 до 18 % серы в растворе, и в таком виде им и снаряжали снаряды — без добавления растворителя (причем оказалось, что эта смесь не только не уступает по токсичности чистому препарату, но и оказывает более сильное воздействие). Кроме того, это удешевило производство.

Удельный вес жидкого иприта при 20-ти градусах Цельсия — около 1,3 — т. е. несколько плотнее воды, в которой он почти не растворяется. Но, что очень важно, он легко растворим в спирте, эфире, хлороформе, хлорбензоле, уксусной кислоте, лигроине. Хлор, двухлористая сера и некоторые другие хлорирующие вещества уничтожают нарывное действие иприта, окислители же разрушают сам препарат, что позволяет его нейтрализовать с помощью применения порошкообразной хлорной извести.

Немецкий способ получения иприта состоял из четырех элементов.
Путем нагревания чистого винного спирта получался этилен, превращающийся затем в хлоргидриновый гликоль. Последний переводили в тиогликоль и, наконец, в горчичный газ.

Что касается французов, а позднее американцев, то для производства иприта они использовали реакцию взаимодействия этилена и хлористой серы.

Но популярность иприту обеспечили его специфические качества, благодаря которым он и удостоился наименования «короля газов». Сформировалось убеждение, что боевая ценность боевого газа гарантируется степенью плотности его паров – именно она обеспечивает концентрацию, достаточную для отравления при вдыхании зараженного воздуха. Иприт же являлся исключением, представляя собой жидкость с точкой кипения около 220 градусов Цельсия при низкой плотности паров. И несмотря на это он оказался одним из наиболее ядовитых газов, поражающим дыхательные пути и оказывающим нарывное воздействие на кожу.

Если процент смертности от иприта был сравнительно невелик, то это объясняется лишь тем, что в имевших место случаях его боевого применения концентрация паров была незначительна благодаря медленности испарения газа. Но в случае значительного рассеивания газа большим зарядом взрывчатого вещества при вдыхании частиц рассеянной в воздухе ипритной жидкости человек поглощал в несколько сотен раз большее количество иприта, чем при вдыхании его паров. И тут статистика уже была другая. К реализации последней схемы немцы подошли уже в самом конце войны, создав мощный «ипритно-бризантный» снаряд.

Тот факт, что во многих случаях слепота пораженных бойцов носила временный характер, медики объясняли тем, что инстинктивное моргание век человека как бы смывало иприт с глазного яблока, в результате чего остающееся на нем отравляющее вещество не могло причинить глазу глубокого ожога, влекущего полную слепоту.

С точки зрения тактической ценности иприта (особенно по сравнению с другими отравляющими веществами) заслуживает внимания факт наличия скрытого периода, протекающего между моментом отравления человека и временем, когда какие-либо серьезные объективные или субъективные последствия воздействия газа на организм начинают сказываться.

В целом, ипритное поражение было схоже с поражениями, причиняемыми соляной кислотой – но было гораздо глубже и протекало более болезненно. Иприт быстро воспринимался поверхностью кожи, но в первые 2-3 минуты еще мог быть с нее полностью удален, а уже через 10-15 минут удален лишь частично — и то с помощью воды с мылом или органических растворителей.

Чернокожие оказались менее восприимчивы к воздействию иприта, чем белые, а из животных наиболее чувствительной к этому газу оказалась лошадь.

Главная боевая ценность иприта заключалась в его стойкости – имеем в виду малую испаряемость при обычной температуре и затруднительность химической реакции с воздухом и почвой. То есть он долго сохранялся в чистом виде.

Очевидно, что применение стойких отравляющих веществ могло создать на более — менее продолжительное время «непроходимую зону» — как для людей, так и для животных. Так, немцы в апреле 1918 г. при наступлении на Армантьер залили город таким количеством иприта, что, по рассказам очевидцев, он тек по городским улицам. Англичане были вынуждены покинуть Армантьер, но и немцы не могли занять его в течение двух недель. Важно было то, что серьезный тактический успех был достигнут без потерь в живой силе.

Потери, понесенные союзниками от иприта в 8 (!) раз превзошли потери, причиненные им всеми другими германскими боевыми газами.

Учитывая запоздалую реакцию союзников, фактически почти монопольно до конца войны иприт остался германским боевым газом.