history-3Сначала несколько слов о мировом историческом опыте использования горючих газов.

Использование природного газа началось давно, но осуществлялось поначалу лишь в местах его естественных выходов на поверхность,газификация под ключ появилась намного позже В Дагестане, Азербайджане, Иране и других восточных районах с незапамятных времен горели ритуальные «вечные огни», рядом с ними процветали за счет паломников храмы. Позже отмечены случаи применения природного газа, получаемого из пробуренных скважин или из колодцев и шурфов, сооружаемых для разных целей. Еще в первом тысячелетии нашей эры в китайской провинции Сычуань при бурении скважин на соль было открыто газовое месторождение Цзылюцзынь. Практичные люди из Сычуаня довольно скоро научились использовать этот газ для выпаривания соли из рассола.

В течение многих столетий человек использовал такие подарки природы, но промышленным освоением эти случаи не назовешь. Лишь в середине XIX столетия природный газ становится технологическим топливом, и одним из первых примеров можно привести стекольное производство, организованное на базе месторождения Дагестанские Огни. Кстати, в настоящее время более 60% стекольного производства базируется на использовании в качестве технологического топлива именно природного газа.

Вообще говоря, преимущества газового топлива стали очевидны довольно давно, пожалуй, с момента появления промышленных процессов термической (без доступа воздуха) деструкции твердых топлив. Развитие металлургии привело к замене примитивных смолокурен коксовыми печами. Коксовому газу быстро нашлось бытовое применение-появились газовые рожки для освещения улиц и помещений. В 1798 году в Англии было устроено газовое освещение главного корпуса мануфактуры Джеймса Уатта, а в 1804 году образовалось первое общество газового освещения. В 1818 году газовые фонари осветили Париж. И очень скоро коксование стали применять для получения не столько металлургического кокса, сколько сначала светильного, а потом и бытового газа. Газификация быта стала синонимом прогресса, процессы газификации топлива совершенствовались, а получаемый газ стали все чаще называть «городским газом». Так, газ заменил другие виды топлива сначала для освещения, затем для приготовления пищи, отопления жилищ. Но почти столетие для этих целей использовался практически только искусственный газ, полученный из твердых топлив, а не природный газ.

Всерьез стали искать и разрабатывать месторождения природного газа в 20-х годах нашего века. И лишь в 30-х годах техника бурения на большие глубины (до 3000 м и более) позволила обеспечить надежную сырьевую базу газовой промышленности. Развитию новой отрасли помешала вторая мировая война. Во второй половине XIX века США, Канаду, Европу, Советский Союз пересекли мощные трассы, по которым в настоящее время передаются огромные количества природного, газа. Именно поэтому газ становится постепенно энергоносителем номер один для коммунально-бытовых нужд и промышленных энергетических установок. Доля природного газа превысила 60-процентный рубеж в энергетике производства цемента, стекла, керамики, других строительных материалов, приближается к 50% в металлургии и машиностроении. Применение природного газа в стационарных энергетических установках позволяет с учетом снижения расхода на собственные нужды электростанций увеличить их КПД на 6-7%, повысить производительность на 30% и более. Особенно эффективно применение природного газа на энергоустановках малой производительности, в первую очередь на так называемых пиковых мощностях. Там относительный эффект замены жидких и твердых топлив выше. По перечисленным причинам мы наблюдаем постоянное увеличение доли природного газа в топливно-энергетическом балансе многих стран.

Учитывая то, что подходы к управлению экономикой во времена СССР были достаточно универсальны и незначительно менялись лишь при изменениях общего политического курса (что, как правило, происходило при смене лидера государства), мы не будем подробно останавливаться на особенностях управления газовой отраслью в так называемый «советский» период, а лишь обозначим основные вехи развития газовой отрасли в Советском Союзе, а также кратко охарактеризуем основные формы и методы организации и управления ею.

Истоком того, что представляет собой газовая отрасль в настоящее время принято считать завершившееся в 1946г. строительство газопровода Саратов – Москва, который должен был обеспечивать поставку энергоресурсов нового типа в столицу и в центральный промышленный регион – в условиях временного выбытия таких традиционных поставщиков энергоресурсов как Донбасс и Мосбасс и ориентации нефтяной промышленности на обеспечение военных усилий Советского Союза. Тогда при Совете народных комиссаров СССР был образован главк, получивший название Главгазпром (первый «Газпром» в России и СССР). В 50-х годах последовало строительство газопроводов Дашава-Киев, Шебелинка-Москва. Рост добычи газа и необходимость координации работ по газификации населенных пунктов привели к созданию в 1952г. в Министерстве жилищного и коммунального хозяйства РСФСР и других союзных республик Главных управлений газового хозяйства (Главгазов), а на территориях республик были созданы соответствующие территориальные организации газового хозяйства и газификации (первые ГРО).

После смерти Сталина в соответствии с провозглашенным Хрущевым принципом «территориального» управления в 1958г. предприятия газовой промышленности были переданы в ведение соответствующих региональных экономических Советов (так называемых «Совнархозов»).

Государственная политика в отношении газовой промышленности претерпела новые изменения после отставки Хрущева в 1964г. А год спустя было образовано Министерство газовой промышленности СССР. В задачи нового министерства входило управление системой транспорта газа и сооружение объектов газовой промышленности. В 1970-х годах появились образованные по территориальному признаку Всесоюзные промышленные объединения (ВПО). Эти ВПО явились отражением перемен, произошедших в нефтяной промышленности, где были также образованы территориальные предприятия, такие как Когалымнефтегаз, Тюменьнефтегаз и Саратовнефтегаз. В период 1973-76 гг. в газовой промышленности было создано 6 таких Всесоюзных промышленных объединений: Укргазпром, Комигазпром, Оренбурггазпром, Узбекгазпром, Туркменгазпром и Тюменьгазпром.

Одновременно были образованы управляющие структуры второго уровня, представленные производственными объединениями (ПО) и подчиненные соответствующим ВПО. В некоторых случаях производственные объединения подчинялись непосредственно Мингазпрому в обход ВПО. В основном это были относительно небольшие предприятия, расположенные в регионах с незначительными объемами добычи газа (в Краснодарском крае, Ставропольском крае, Красноярском крае и в Якутии), некоторые их них так и не вошли в состав современной структуры «Газпрома» в период приватизации.

Крупнейшим ВПО являлся Тюменьгазпром. В его состав входили добывающие предприятия: Надымгазпром, Уренгойгазпром, Ямбурггаздобыча и Сургутгазпром, а также газотранспортные предприятия Тюменьтрансгаз и Сургуттрансгаз.

ВПО обладали некоторой степенью самостоятельности, но одновременно являлись частью Мингазпрома и в полном соответствии с господствовавшей в то время концепцией централизованного планирования и управления экономикой находились в жестком подчинении союзному Министерству. ПО являлись лишь номинально независимыми предприятиями и прав принятия самостоятельных решений практически не имели. Координация осуществлялась на более высоком уровне с последующим доведением конкретных указаний к действию до ПО.

Изменения в административно-организационной структуре отрасли шли рука об руку с переменами в системе энергопотребления страны. Так, на последующее изменение топливно-энергетического баланса СССР в 1970-е годы большое воздействие оказала массовая газификация страны с опорой на новые месторождения Ямало-Ненецкого округа, интенсивная эксплуатация Самотлорского нефтегазового месторождения (Ханты-Мансийский автономный округ, максимальная добыча – 150 млн. тонн/год) и постепенное выбытие добывающих мощностей в традиционных регионах угледобычи (Донбасс, Московский и Печорский угольные бассейны).

В конце 1980-х годов в Советском Союзе с началом периода «гласности и перестройки» был провозглашен курс на повышение самостоятельности хозяйствующих субъектов. Тогда и было создано новое Министерство нефтяной и газовой промышленности СССР, объединившее функции бывших министерств нефтяной, газовой и нефтеперерабатывающей промышленности. Цель преобразований состояла в том, чтобы оставить за Министерством стратегические вопросы и регулирующие функции, а решение оперативных вопросов передать производственным объединениям. На оперативном уровне была образована группа предприятий новой формы – так называемые «концерны», которые обладали большей независимостью, чем ПО и подвергались существенно меньшему вмешательству в свою деятельность со стороны государства.

В то время рассматривалась возможность образования двух концернов, оба из которых в настоящее время стали ведущими компаниями в своих отраслях. Первый – нефтяная компания «ЛУКойл», второй – газовая компания, получившая тогда название Государственный газовый концерн «Газпром». Создание предприятия, известного сейчас как «Газпром», представляет собой почти классический пример раздела российской нефтяной и газовой промышленности теми людьми из высшего руководства, которые смогли предвидеть распад СССР и наступление нового периода в экономической жизни страны. Создание в 1988г. государственного газового концерна «Газпром» по сути означало охранительную изоляцию отечественной газовой промышленности путем выделения самостоятельной универсальной производственной структуры при выведении ее из-под контроля отраслевого Министерства.

Создание «Газпрома» активно отстаивалось Виктором Черномырдиным, который связан с газовой промышленностью многими годами своей жизни. Он занимал пост Министра бывшего Министерства газовой промышленности СССР, и когда последнее вошло в структуру нового Министерства нефтяной и газовой промышленности, В. Черномырдин был назначен Первым заместителем Министра. Однако верность он сохранил именно газовой промышленности, что видно из его последующих действий. Будучи Первым заместителем Министра нефтяной и газовой промышленности СССР, он сумел, не консультируясь со своим Министерством, убедить высшее руководство страны образовать на базе предприятий газовой промышленности концерн «Газпром». Министерство нефтяной и газовой промышленности было наделено лишь стратегическими и регулирующими функциями, распространявшимися на газовую промышленность, но сама отрасль в оперативном плане уже выходила за рамки полномочий Министерства.

Если концерн «ЛУКойл» представлял собой только часть нефтяной промышленности и его образование означало особую форму управления только частью отрасли, то «Газпром» практически во всех отношениях представлял собой всю газовую промышленность бывшего СССР. Главной целью реформ того времени было стремление децентрализовать управление экономикой, и создание газового концерна вполне укладывалось в это русло, поскольку как тогда представлялось, ответственность делегировалась от отраслевого министерства нижестоящему хозяйственному образованию. В реальности получилось все иначе – централизованное управление и контроль над газовой отраслью стали еще более сильными.

Что касается подотрасли газораспределения, то в 1989 г. на базе управления Главгаз бывшего Министерства жилищного и коммунального хозяйства РСФСР было образовано отдельное от Минжилкомхоза Всероссийское объединение при Совете Министров РСФСР «Росстройгазификация», куда наряду с территориальными организациями газового хозяйства и газификации вошли научно-исследовательский институт «Гипрониигаз», строительное управление «Росгазспецстрой», республиканское управление «Орггаз» (пусконаладочная организация), 3 завода газового оборудования и управление «Росгазкомплект». При этом несколько раньше, после тщательного обсуждения было, признано нецелесообразным включение системы «Росстройгазификации» в состав Министерства газовой промышленности СССР в силу различных особенностей их функционирования и большого числа не имеющих отношения к деятельности Мингазпрома нормативно-методических документов, регламентирующих деятельность газораспределительных организаций. Таким образом, необходимо еще раз подчеркнуть, что в советский период система газораспределения организационно никогда не входила в систему Мингазпрома.

После того, как «Газпром» фактически вышел из-под контроля Правительства, его руководство приступило к созданию структуры, в рамках которой отрасль должна была развиваться в будущем. Дочерние предприятия были разделены на 2 группы. В первую группу вошли предприятия, составлявшие Единую систему газоснабжения (ЕСГ) СССР. Это предприятия по добыче, транспорту и хранению газа, государственный контроль над которыми через «Газпром» считался жизненно важным для обеспечения непрерывности и безопасности газоснабжения страны. Во вторую группу вошли предприятия, выполняющие вспомогательные функции по отношению к предприятиям первой группы. Диапазон таких предприятий достаточно широк и включал в себя строительные организации, объекты машиностроения, сельскохозяйственные предприятия, а также объекты социальной сферы. Буровое объединение «Тюменьбургаз» и Уренгойский газохимический комплекс были отнесены к первой группе предприятий. Таким образом, даже на самом раннем этапе своего становления как самостоятельного хозяйствующего субъекта «Газпром» имел достаточно четкое представление о базовых предприятиях и тех, кто не является частью этой «базы».

В 1990г. руководство «Газпрома» стало задумываться о дальнейшем реформировании в рамках изменяющихся политико-экономических условий. Начальный план предусматривал преобразование концерна «Газпром» в Государственную акционерную компанию СССР. От этого плана отказались, когда стало ясно, что сам СССР находится на гране распада. В 1991-92 гг. разрабатывался новый план, предусматривавший объединение трех ключевых газопотребляющих республик бывшего СССР: России, Украины и Белоруссии, с помощью которого «Газпром» надеялся сохранить наиболее важную часть своего хозяйства в бывшем Советском Союзе, прежде всего магистральные газопроводы и подземные хранилища газа. К середине 1992г. и этот план также стал невозможен, и «Газпром» вынужден был согласиться стать исключительно российским предприятием.

В то же время компании не удалось полностью выйти из-под особого наблюдения Правительства. В то время как «Газпром» пытался выработать структуру, соответствующую новым политико-экономическим условиям в СССР, а позднее – в СНГ, продолжались споры об общем экономическом курсе страны, исход которых мог повлиять и на судьбу «Газпрома» в части и его структуры, и его хозяйственной деятельности.

Основываясь на собственном опыте управления отраслью, руководство «Газпрома» видело будущее компании как интегрированной газовой монополии. «Газпром» всегда был показательным символом советской экономики именно как образец удачной вертикальной интеграции всех звеньев «газовой цепочки» от разведки и добычи газа до его доставки конечным потребителям. Поэтому представление руководства «Газпрома» о будущем компании базировалось на убеждении, что только интегрированный характер отрасли позволит обеспечить ее успешное развитие.

Однако эта убежденность за пределами отрасли разделялась далеко не всеми. В течение 1992 г. реформаторское правительство Гайдара придерживалось мнения, что наиболее соответствующее принципам рыночной экономики оформление газовой промышленности должно предусматривать наличие независимых конкурирующих между собой добывающих предприятий, поставляющих газ в контролируемую из центра газотранспортную систему. Министром топлива и энергетики в то время был Лопухин, разделявший либерально-экономические взгляды Гайдара, что и привело к острому конфликту между Минтопэнерго и «Газпромом» по поводу направлений будущего развития и контроля над газовой промышленностью России.

В середине 1992г. Лопухин был вынужден уйти в отставку, в основном больше из-за конфликтов с нефтяниками, чем с газовиками, но по планам Правительства реформаторов в отношении газовой промышленности был нанесен серьезный удар. До назначения в январе 1993г. Министром топлива и энергетики Юрия Шафранника Минтопэнерго оставалось без Министра, и решения по данному направлению принимались тогдашним Заместителем Председателя Правительства В.Черномырдиным, назначенным на этот пост в мае 1992 г. и убежденным сторонником сохранения «Газпрома» в виде интегрированной компании. Именно в этот период были приняты основные решения относительно будущей судьбы «Газпрома», схемы регулирования его деятельности и структуры собственности компании, решения, которые обеспечили практическую независимость «Газпрома» от Правительства.

Далее началась история ОАО «Газпром»