Как должна была осуществляться Босфорская операция?

Весной 1915 г. она планировалась как вспомогательная операция, синхронизированная с действиями прорвавшихся через Дарданеллы сил флота и экспедиционного корпуса союзников. В это время Черноморский флот еще не имел господства на море (оспаривал его у «Гебена»), а состав десантного корпуса во многом носил случайный характер. В 1916 – 1917 гг. Босфорская экспедиция планировалась как самостоятельная операция российских вооруженных сил – и хотя взаимодействовать уже не с кем, но Черноморский флот захватил господство на море, а десантный корпус состоял из ударных соединений, специально подготовленных и предназначенных для штурмовой операции в Проливах.

Как можно было реализовать босфорское планирование в оперативно-тактическом аспекте?

Как отмечали документы, это достигалось: либо движением войск по западному побережью Черного моря — через Румынию и Болгарию или совместными действиями армии и флота – то есть высадкой десантного корпуса на турецком побережье близ Босфора при поддержке сил флота.

Оптимальным был второй вариант, предусматривавший проведение комбинированной наземно-морской операции. В ходе ее реализации флот должен был обеспечить защиту транспортов с войсками, подготовить огнем район высадки десанта, обеспечить безопасность высадки и подвоз предметов снабжения, а также пополнений и эвакуации раненых.

Минимальным признавалось такое количеством высаживаемых войск, которое могло удержаться в пункте высадки, не дав сбросить себя в море до подхода своих подкреплений. Соответственно — чем больше войск будет сразу высажено, тем лучше. В этом случае был необходим сильный транспортный флот. Транспортная флотилия Черноморского флота включала в свой состав около 100 транспортов (в среднем каждый по 5000 — 6000 тонн водоизмещения). Эта флотилия могла сразу поднять армейский корпус 3-дивизионного состава (40000 человек). А как в дальнейшем показала практика (опыт черноморских перевозок в ходе войны) данная транспортная флотилия могла взять на борт и большее количество войск — до 1,25 корпуса. Так, 23. 03. 1916 г. во время высадки в Ризе были задействованы 25 транспортов – они вышли с десантом из Новороссийска в Ризу, высадив 2 пластунские бригады и горный дивизион (18000 человек), а затем эти же транспорты высадили пехотную дивизию (17500 человек) в Трапезунде. Речь о 25 транспортах – то есть лишь о четверти имевшегося транспортного тоннажа.

Помимо транспортов с десантом к пункту высадки двигались и средства высадки войск с транспортов на берег (буксиры, баржи-самоходы и т. д. — частично они тоже были погружены на транспорты).

Крайне важно было надежно защитить эту армаду от атак вражеского флота — как на переходе, так и в ходе высадки. Поддерживая высадку, флот должен был бороться с вражескими береговыми батареями и поддерживать свои войска артиллерийским огнем.

Т. о., силы флота должны были защитить транспорты, вести огневую поддержку десанта и обеспечить коммуникации. Требовалось серьезное превосходство в силах – и соответственно господство на море. Турецкий флот имел в своем составе быстроходную ударную группировку (линейный крейсер «Гебен», легкий крейсер «Бреслау» и эсминцы типа Милет) и мог перехватить транспортную флотилию. После прорыва «Гебена» господства на море Черноморский флот не имел.

Сравнение сил противников ранней весной 1915 г. показывает, что они были примерно равны. Черноморский флот выходил в море группировкой в составе 4-5 старых линкоров, 2 крейсеров, вспомогательного крейсера и эсминцев — стараясь держаться максимально компактно. У противника выходили в море «Гебен», 3 легких крейсера и 4 эсминца. Оставались в базах: у черноморцев 2 устаревших линкора («Георгий Победоносец» и «Синоп»), у противника — 3 старых линкора («Мессудие» и 2 типа «Хайреддин Барбаросса»).

«Гебену» противопоставлялась вся бригада черноморских линкоров. Имея преимущество в скорости, линейный крейсер при встрече с бригадой мог действовать как пожелает — принять бой или уйти. В легких крейсерах флот противника был незначительно сильнее русского – «Бреслау» и 2 крейсера типа «Гамидие» против 2 крейсеров типа «Кагул» и вспомогательного крейсера «Алмаз». В миноносцах русские были сильнее противника (особенно после вступления в строй «Новиков» — эсминцев типа «Беспокойный»), но вражеские эсминцы типа Милет были более скоростными.

Командование противника не желало рисковать «Гебеном» — ведь после его потери оно утрачивало возможность бороться за господство на море. Пока действовал «Гебен», можно было практически безнаказанно наносить удары по любому участку русского побережья, а в случае удачи (при встрече «Гебена» с бригадой линкоров не в полном составе) имелась надежда и на уничтожение русского флота по частям. Контакт «Гебена» с бригадой 5 ноября 1914 г. убедил его в достаточной силе русского соединения в целом. Этот факт, а также осознание того, что скоро вступят в строй дредноуты «Императрица Мария» и «Императрица Екатерина Великая», заставляли линейный крейсер избегать решительного боя. Именно поэтому «Гебен» никогда не выходил в море совместно со старыми линкорами турок – последние, связав его тихоходностью, могли заставить линейный крейсер принять бой в неблагоприятных условиях. Факт отсутствия в Константинополе дока для «Гебена» сделал командование противника еще более осторожным.

Но факт наличия «Гебена» означал, что русские не могли вынудить противника к бою без его на то желания.

Раз уничтожить в морском бою главные силы противника русские не могли, то для завоевания господства на море оставалось лишь заблокировать его в базе (Босфор). Речь шла о блокировании основных военно-морских сил Турции — и у Босфора должно было находиться ядро Черноморского флота, основой которого являлась бригада линкоров. А т. к. Черноморский флот имел базу в Севастополе (промежуточная база отсутствовала), то старые корабли и суда у Босфора действовать не могли, в то время как близость к линии блокады противника позволяла ему задействовать все силы. Удаленность района блокады могла привести к тому, что русские корабли в случае повреждения могли и не дойти до базы. Были велики топливные затраты, возникали проблемы с ремонтом механизмов и отдыхом личного состава. А необходимость неизбежного ухода на базу блокирующего ядра флота без его замены на позиции делала выполнение блокады Босфора при базировании на Севастополь невыполнимым. Требовалась промежуточная база, которая позволяла минимизировать временные и ресурсные издержки – вблизи района блокады.

Как мы ранее отмечали, наиболее подходящей промежуточной базой командование Черноморским флотом считало Бургас, находившийся примерно на одинаковом расстоянии как от Севастополя, так и от Босфора. Но для удержания Бургаса (даже не принимая во внимание тот факт, что Болгария в войну еще не вступила) требовались большие силы – русские в этом пункте были опасны для Германии, создавая угрозу коммуникационной линии Берлин – Константинополь.

Альтернативные варианты (Зонгулдак, Эрегли, Инаида) для промежуточной базы оперативно были менее предпочтительны, хотя и более реалистичны.

Таким образом, на первом этапе Босфорская операция была проблематична для Черноморского флота — он был недостаточно силен для боя у Босфора, а удаленность базы (Севастополь) препятствовала осуществлять полноценную блокаду Босфора – было необходимо решить вопрос о промежуточной базе.

Принципиально другая обстановка сложилась в дальнейшем.

Во второй период войны соотношение сил на Черном море (у русских — вступление в строй 2 дредноутов, 7 эсминцев типа Новик и 6 новых подводных лодок; у противника прибытие 6 — 8 германских подлодок, гибель линкора «Мессудие» и крейсера «Меджидие») изменилось в пользу русского флота. Да и «Гебен» с «Бреслау», неоднократно подрывавшиеся на минах, долго отстаивались на базах.

Так был ли шанс у Босфорской экспедиции? Часть 3. Технология реализации

12. Линкор «Императрица Мария» у берегов Крыма. 1915-1916 гг. Лукин В. К. Заметки о боевой деятельности Черноморского флота

Превосходство в силах было столь велико, что русское командование создает 2 маневренные группы — КАЖДАЯ из которых оказалась сильнее противника (с бригадой старых линкоров получались 3 группы).

Одна маневренная группа должна была находиться у Босфора, а другая успевала сходить в Севастополь (заправиться топливом, провести необходимый ремонт и позволить отдохнуть личному составу) и вернуться на позицию. Т. о., и вопрос о промежуточной базе потерял былую актуальность.

Запас топлива разрешал каждой группе быть в море по 5 — 6 суток – 2 суток занимал переход туда и обратно, а 3 — 4 суток — дежурство у Босфора. График хоть был и достаточно напряженный, но реалистичный. Эсминцы могли дозаправляться топливом в море.

Летом 1916 г. в районе Босфора турки располагали 1 дивизией. Железнодорожный транспорт позволял перебросить (но лишь через 2 суток) еще 2 дивизии (одну из Дарданелл и одну из Смирны).

Черноморский флот имел необходимое количество транспортных средств для проведения одновременной высадки 3 дивизий десанта (с артиллерией и полным комплектом специальных и тыловых служб и учреждений) – имевшийся тоннаж позволял (при условии штилевой погоды) осуществить высадку этих сил в 12-часовой срок (опыт широкомасштабных высадок флот и Кавказская армия уже имели).

Так был ли шанс у Босфорской экспедиции? Часть 3. Технология реализации

13. Линкор «Императрица Мария» конвоирует транспорты с десантом. 1915 год. Лукин В. К. Заметки о боевой деятельности Черноморского флота

Части флота, готовясь к поддержке десанта, проходили курс артиллерийских стрельб по береговым целям, появилось наставление для десантных операций [Наставление для производства десантной операции // Зарубежный морской сборник. Пильзень. 1930. № 11. С. 42-79], были заготовлены необходимые материалы для сетевых ограждений пункта высадки от подводных лодок противника.

Таким образом, 1-й эшелон (3-дивизионный корпус) высаживался сразу.

Для переброски 2-го корпуса было необходимо до 2 недель времени (сюда включено время на высадку 1-го эшелона, переход транспортов к пункту посадки, погрузка топлива, загрузка 2-го эшелона и его переход из Севастополя и Одессы). Как показал опыт Галлиполи, при наличии огневой поддержки с моря (со стороны маневренной группы Черноморского флота) боеспособный десант 2 недели вполне мог продержаться – до прибытия 2-го эшелона.

Но ведь высадка десанта могла производиться и не в самом Босфоре (это необязательно), а в районе, удаленном от Пролива на разумное расстояние — для более безопасного сосредоточения десантной армии. И целью первого десанта могло быть как наступление на Босфор, так и удержание плацдарма до прибытия войск 2-го эшелона.

Реалистичной была не только переброска десанта и его поддержка, но и блокада Босфора. 2 — 3 маневренные группы (2 возглавлялись дредноутами, а 3-я состояла из 5 линкоров-додредноутов), сменяя друг друга, могли весьма плотно блокировать Босфор. Широкое применение мин заграждения (действовать тральщикам противника мешают корабли маневренных групп), и подводных лодок делали блокаду еще более плотной. Запасы топлива восполняются походами в Севастополь (для линкоров и крейсеров) и в море (с плавучей базы и транспортов — для мелких кораблей и судов). Борьба с подлодками противника включает в себя нанесение удара по их базе и охрану района блокады и пункта высадки.

А ведь блокада Босфора – это господство на море, и десантные войска из состава Кавказской армии, уже привыкшие бить турок, могли приступить к выполнению боевых задач.

Таким образом, с весны 1916 г. Босфорская операция имела все шансы на успешный исход. Так почему ничего не произошло?

Как справедливо отмечал А. Керсновский, в годы Первой мировой Турцию в России считали второстепенным противником, навязавшим нам второстепенный ТВД. А ведь овладев Константинополем, русские сводили на нет все успехи австро-германцев. Более чем вероятно, что не произошла бы революция – изменился бы «климат» в стране, да и война бы не затянулась до 1917 года. Не заметили самого важного – что Турецкий фронт становился главным для России, а на второстепенном Австро-Германском фронте нужно было лишь «продержаться» [Керсновский А. А. Мировая война (краткий очерк). Упущенные возможности. Белград, 1939. С. 198].

Не только адмиралитет и генералитет союзников (во время Дарданелльской операции) оказался не на высоте, но и их коллеги в России. Как отмечал А. Д. Бубнов, перед войной руководство Генерального Штаба придерживалось догматического постулата о сосредоточении максимума сил на главном ТВД и о строжайшей экономии сил для второстепенных ТВД. К последним была причислена и Босфорская операция — ошибочно считалось, что выделение для нее требуемых десантных войск бесполезно ослабит силы на главном – австро-германском ТВД – где ни один батальон не был бы лишним. Тем более что Генштаб не видел непосредственной помощи от Босфорской операции австро-германскому фронту – вопрос обеспечения морских коммуникаций в случае блокады противником России считался несущественным, т. к. верили в непродолжительность грядущей войны, считая, что она будет завершена с уже имеющимся боезапасом и материальным снабжением[Бубнов А. Д. Указ. соч. С. 190].

Вероятно, следовало включить Босфорскую операцию в общее стратегическое планирование России – задолго до войны с Германским блоком. Это, во-первых, позволило бы качественно и планомерно к ней подготовиться, и, во-вторых, операция не выглядела бы экспромтом в глазах высшего командования.

Т. о., Босфор и Дарданеллы стали недооцененным стратегическим ключом Первой мировой — очевидно, что реализация Босфорской операции, сократив продолжительность войны, позволила бы осуществить коренной перелом в ходе войны в пользу России и Антанты. Именно поэтому отсутствие реализации этой операции – серьезный стратегический просчет, плоды которого Россия и Европа пожинают до сих пор.

Автор: Олейников Алексей

Источник