19 ноября 1942 года началось контрнаступление советских войск под Сталинградом (операция «Уран»). Замысел стратегической наступательной операции состоял в том, чтобы фланговыми ударами прорвать оборону немецкой армии, окружить и уничтожить главные силы сталинградской группировки противника непосредственно под Сталинградом.

Войска Юго-Западного и правого крыла Донского фронта прорвали на нескольких участках оборону 3-й румынской армии. Развивая наступление в юго-восточном направлении, подвижные соединения за первые два дня продвинулись на 35 — 40 км, отразив все контратаки врага. 20 ноября перешёл в наступление Сталинградский фронт, который прорвал оборону немецкой 4-й танковой армии и 4-й румынской армии. Ситуация под Сталинградом коренным образом изменилась.

Обстановка перед контрнаступлением

Сталинградская битва имела огромное значение как в ходе Великой Отечественной войны, так и мировой войны. Советска армия по-прежнему сдерживала и перемалывала на Восточном (Русском) фронте основные силы Германии и её сателлитов. Пытаясь добиться решающей победы в ходе кампании 1942 года (сокрушить советские вооруженные силы и СССР), германское руководство использовало ресурсы не только экономики Германии, но и экономики своих сателлитов, а также оккупированных стран. Военно-промышленная база Германии продолжала наращивать свои мощности и по сравнению с предыдущим годом производство боевой техники в 1942 г. увеличилось в 1,5 — 2 раза. Насильственное использование в качестве рабочей силы миллионов иностранцев и военнопленных позволяло руководству Третьего рейха высвобождать из экономики Германии мужчин призывного возраста и формировать из них новые дивизии. Несмотря на огромные потери, которые несли немецкие войска в борьбе против СССР, число германских дивизий продолжало возрастать. К осени 1942 г. на советско-германском фронте находилось 266 дивизий, в том числе 72,5 дивизии союзников и сателлитов Третьего рейха. Таким образом, по сравнению с началом войны гитлеровское командование дополнительно привлекло на советско-германский фронт значительное число дивизий.

Основная и самая боеспособная часть дивизий Германской империи — сковывалась тяжелыми боями на Восточном фронте. К тому же там гибли наиболее обученные и опытные кадры вермахта, что вело к качественному ухудшению его состава. В то время, когда Советский Союз истекал кровью, Англия и США находились в благоприятных условиях, проводили дальнейшую мобилизацию своей экономики и строительство вооруженных сил с целью достижения своей победы в мировой войны (англосаксонского блока). Хозяева США и Англии развязали мировую бойню, вновь стравили немцев и русских, и ждали момента, когда можно будет добить две истощенные жесточайшей схваткой великие державы, и установить свой «мировой порядок».

Уровень военного производства США и Англии значительно опередил производство стран германского блока. В 1942 году США и Великобритания имели все необходимое, чтобы развернуть наступательные действия на Европейском театре, имея превосходство над противником. При этом Германия и ее союзники не располагали на Западе силами, достаточными для длительного сопротивления американским и английским войскам, в случае их вторжения во Францию. Их основные, лучшие силы были связаны жестокими боями на Востоке. То есть условия для высадки союзников в Европе были самыми благоприятными. Однако они не спешили. Летом 1942 г., когда военное положение Советского Союза было исключительно тяжелым, американское и английское руководство делало всё чтобы остаться в стороне от настоящей войны.

И. В. Сталин в своем меморандуме У. Черчиллю писал: «В результате обмена мнений в Москве, имевшего место 12 августа с. г., я установил, что Премьер-Министр Великобритании г. Черчилль считает невозможной организацию второго фронта в Европе в 1942 году. Как известно, организация второго фронта в Европе в 1942 году была предрешена во время посещения Молотовым Лондона, и она была отражена в согласованном англо-советском коммюнике, опубликованном 12 июня с. г.

Известно также, что организация второго фронта в Европе имела своей целью отвлечение немецких сил с Восточного фронта на Запад, создание на Западе серьезной базы сопротивления немецко-фашистским силам и облегчение таким образом положения советских войск на советско-германском фронте в 1942 году. Вполне понятно, что советское командование строило план своих летних и осенних операций в расчете на создание второго фронта в Европе в 1942 году. Легко понять, что отказ Правительства Великобритании от создания второго фронта в 1942 году в Европе наносит моральный удар всей советской общественности, рассчитывающей на создание второго фронта, осложняет положение Красной Армии на фронте и наносит ущерб планам советского командования.

Мне и моим коллегам кажется, что 1942 год представляет наиболее благоприятные условия для создания второго фронта в Европе, так как почти все силы немецких войск, и притом лучшие силы, отвлечены на Восточный фронт, а в Европе оставлено незначительное количество сил, и притом худших сил. Неизвестно, будет ли представлять 1943 год такие же благоприятные условия для создания второго фронта, как 1942 год. Мы считаем поэтому, что именно в 1942 году возможно и следует создать второй фронт в Европе. Но мне, к сожалению, не удалось убедить в этом господина Премьер-Министра Великобритании, а г. Гарриман, представитель Президента США при переговорах в Москве, целиком поддержал господина Премьер-министра».

14 августа 1942 г. Черчилль в ответе И. В. Сталину на этот меморандум предложил провозгласить как второй фронт намечавшуюся операцию англо-американских войск в Северной Африке. Однако такое предложение о развертывании боевых действий вдали от Европы и тем более жизненных центров Германии не могло заменить реального открытия второго фронта в Европе. И действительно, когда в ноябре 1942 г. была произведена высадка американо-английских войск во французской Северной и Северо-Западной Африке, а затем последовало их наступление против итало-германских войск, это не оттянуло с советско-германского фронта ни одной немецкой дивизии.

При этом руководство Англии и США традиционно умели очень хорошо отводить глаза, обманывать общественность в своих странах и в мире (всё громче раздавались голоса с требованием помочь героическому советскому народу). Для успокоения общественного мнения был создан миф о неприступности «Атлантического вала» и позднее всячески раздули значение боевых действий в Северной Африке. В итоге в настоящее время западный обыватель может вспомнить о победах в Африке, Эль-Аламейне, и думать, что германский блок разгромили героические американские и английские солдаты, а русские в лучшем случае партизанили где-то в лесах и болотах Сибири.

Немецкие силы на западе были крайне слабыми. Немецкий генерал Б. Циммерман, в годы войны бессменный начальник оперативного отдела штаба Западного фронта, то есть человек весьма хорошо информированный, впоследствии писал: «Можно сказать без преувеличения, что Восточный фронт настойчиво выкачивал из немецких армий, находившихся на Западе, всю боеспособную живую силу и боевую технику… Чтобы скрыть действительную слабость немецкой оборонительной системы на Западе, Гитлер приказал в течение 1942 г. завершить строительство укреплений на побережье Ла-Манша… однако повсюду закончить их не удалось, не говоря уже об оснащении этого «Атлантического вала» вооружением». Главнокомандующий группой армий «Запад» Рундштедт в представленном им ОКВ отчете отмечал, что «на Западном театре военных действий большинство немецких солдат слишком стары. Зачастую на службе находились офицеры с искусственными конечностями. Один батальон был сформирован из людей, страдавших болезнями уха. Позднее целая, 70-я дивизия была укомплектована солдатами, имевшими желудочные заболевания и нуждавшимися в специальной диете… Ощущался острый недостаток в тяжелых видах вооружения, особенно в танках».

Немецкие военно-воздушные силы на Западе в течение всего 1942 г. имели лишь 400 боеспособных бомбардировщиков и до 200 боеспособных истребителей. «Атлантический вал» как неприступный барьер, препятствующий США и Англии открыть второй фронт в Европе, в действительности не существовал. Он являлся всего лишь плодом пропаганды германских нацистов и англо-американских расистов. Генерал Гальдер в своей книге «Гитлер как полководец» писал: «Можно ли было все же отразить вторжение и тем самым создать почву для заключения почетного мира? Имела ли «германская крепость» надежду перемолоть силу своих противников на своих валах? Нет. Мы должны наконец решительно покончить с этими сказками… Это было ясно еще в начале 1942 г.»

Таким образом, Англия и США имели отличные шансы высадить свои армии в Европе и значительно сократить длительность войны (и русские потери). Но они не собирались этого делать — истощение СССР и Германии было в их стратегических интересах. Как и во время Первой мировой войны, западные демократии лишь делали вид, что они «союзники» России. Россия и Германия должны были рухнуть, обессиленные жесточайшей битвой, а США и Англия установить свой мировой порядок. Однако враги русского народа просчитались. Дальнейшее развитие событий показало всю ошибочность расчётов на гибель или хотя бы значительное ослабление Советского Союза.

Немецкое командование делало упор на «крайне активную» оборону и «чувство превосходства немецкого солдата над русским»

Немецкое командование делало упор на «крайне активную» оборону и «чувство превосходства немецкого солдата над русским»

Немецкие солдаты во время боев в Сталинграде. Источник фотографий: http://waralbum.ru/

Германские планы на зимнюю кампанию

Большие потери под Сталинградом и на Кавказе; растянутость основных сил группы армий «А» и «Б» (фронт до 2300 км); проблемы снабжения войск при огромной отдаленности их стратегического тыла, неспособность создать полноценную дорожную сеть и активизация партизанского движения; активные действия советских войск на других стратегических направлениях, что лишило противника возможности перебрасывать свои войска из групп армий «Север» и «Центр» на южное крыло советско-германского фронта. Перед лицом этих фактов ставка главного командования германских сухопутных сил вынуждена была 14 октября 1942 г. отдать приказ о переходе немецких войск к обороне, за исключением района Сталинграда и небольших участков в районах Туапсе и Нальчика. Немецкое главное командование поставило перед войсками на Восточном фронте задачу «во что бы то ни стало удерживать достигнутые рубежи».

Предстоящая зимняя кампания должна создать предпосылки для продолжения наступления в 1943 г. в целях «окончательного уничтожения» Красной Армии. Верховное командование требовало от войск: во что бы то ни стало удерживать зимние позиции; вести активную оборону, не давая врагу успокоиться и вводя его в заблуждение; случае атак советских войск не допускать ни малейшего отхода или оперативного отступательного маневра; отрезанные или окруженные части должны обороняться до тех пор, пока не подоспеет помощь. Оборудование позиций предлагалось завершить до наступления морозов. Делался упор на «крайне активную» оборону и «чувство превосходства немецкого солдата над русским», чтобы сохранить наступательный порыв войск и одновременно помешать Красной Армии «частично» захватить инициативу в свои руки. Также предлагалось обеспечить интенсивную разведку, чтобы быть в курсе событий, происходящих на фронте и в тылу советских войск, чтобы избежать ситуации в предыдущую зиму, когда Красная Армия совершенно неожиданно перешла в наступление крупными силам (Московская битва).

Таким образом, немецкое верховное командование считало, что в зимние месяцы будут сохранены предпосылки для продолжения наступления вермахта на Восточном фронте с весны 1943 г. Зимой войска должны были укреплять оборонительные позиции и вести активную оборону, чтобы помешать русским захватить инициативу в свои руки. При этом проводя меры по подготовке к зиме прочной обороны, противник обращал особенно большое внимание на центральный участок советско-германского фронта, где группа армий «Центр» была скована активными действиями советских войск. Немецкое командование считало, что именно здесь готовится крупное наступление Красной Армии. В середине октября 1942 г. немецкая разведка отмечала: «Противник, очевидно, проводит подготовку крупной зимней операции против центральной группы армий, к которой он должен быть готовым примерно в начале ноября».

В целом командование вермахта не ожидало большого контрнаступления Красной Армии под Сталинградом. Отдел иностранных армий Востока немецкой разведки 6 ноября дал такой прогноз: «Главное направление будущих русских операций против немецкого Восточного фронта всё отчетливее вырисовывается в полосе группы армий «Центр». Однако ещё не ясно, намереваются ли русские наряду с этим провести крупную операцию на Дону или они ограничат свои цели на юге по тем соображениям, что не смогут добиться успеха одновременно на двух направлениях из-за недостатка сил». Определённые догадки о готовящемся наступлении русских на юге у немцев были. Но основное они не знали: масштабы и время удара, состав ударных группировок и направления их ударов.

Гитлер же ещё настаивал на завершении операции в самом Сталинграде, хотя и заранее объявил о «победе». 8 ноября 1942 года на партийном съезде Гитлер объявил: «Я хотел достичь Волги у одного определенного пункта… Случайно этот город носит имя самого Сталина. Но я стремился туда не по этой причине… Я шел туда потому, что это весьма важный пункт. Через него осуществлялись перевозки тридцати миллионов тонн грузов, из которых почти девять миллионов тонн нефти. Туда стекалась с Украины и Кубани пшеница для отправки на север. Туда доставлялась марганцевая руда… Именно я хотел его взять, и — вы знаете, нам много не надо, — мы его взяли! Остались незанятыми только несколько точек. Некоторые спрашивают: а почему же вы не берете их побыстрее? Потому что я не хочу там второго Вердена. Я добьюсь этого с помощью небольших ударных групп».

17 ноября, за два дня до начала советского контрнаступления, Гитлер приказал 6-й армии пробиться к Волге в заводской части Сталинграда. Паулюс сообщил своим войскам: «Я убежден, что этот приказ вызовет новое воодушевление в наших храбрых войсках». Понятно, что никого воодушевления этот приказ в обескровленных, изнуренных тяжелейшими боями в «Красном Вердене» немецких войсках вызвать не мог. Над ними уже нависла тень неотвратимой гибели.

Немецкое командование делало упор на «крайне активную» оборону и «чувство превосходства немецкого солдата над русским»

Немецкие солдаты в окружении под Сталинградом

Группа армий «Б»

Действовавшая на 1300-километровом фронте на воронежском и сталинградском направлениях группа армий «Б» под командованием М. Вейхса имела в своем составе 6-ю, 2-ю полевые и 4-ю танковую армии, 8-ю итальянскую, 2-ю венгерскую, 3-ю и 4-ю румынские армии (к 1 ноября насчитывалось 82 дивизии и четыре бригады). Главная ударная группировка немецко-фашистских войск — 6-я и 4-я танковая армии — была втянута в затяжные бои в районе Сталинграда. С воздуха немецкие войска поддерживал 4-й воздушный флот.

Левый фланг, располагавшийся у группы армий «Центр», составляла 2-я немецкая армия под началом Ганса фон Зальмута, действовавшая в районе северо-западнее Воронежа. Здесь в полосе шириной 210 км было 14 дивизий. Правее, в основном по рубежу р. Дон, оборонялась 2-я венгерская армия под командованием Г. Яни. При ширине занимаемой полосы 190 км в ее составе было 12 дивизий, в их числе две немецкие. Затем следовала 8-я итальянская армия генерал Итало Гарибольди, при ширине полосы 180 км она имела 10 итальянских и две немецкие дивизии. Направо от нее была 3-я румынская армия Петре Думитреску, действовавшая в полосе шириной 170 км и располагавшая 10 дивизиями. Дальше были немецкие объединения: 6-я армия Фридриха Паулюса в составе 16 дивизий при ширине участка 140 км; затем 4-я танковая армия Г. Гота, три немецкие дивизии которой действовали на участке в 50 км. Семь входивших в состав этой армии румынских дивизий при ширине участка примерно 200 км располагались вдоль излучины Волги, южнее Сталинграда, по тянувшейся на юг холмистой возвышенности, Ергени. Примерно с 20 ноября предполагалось эти румынские войска, подчинявшиеся командованию 4-й танковой армии, выделить в самостоятельную 4-ю румынскую армию К. Константинеску. Почти не имела взаимодействия с этой армией 16-я моторизованная дивизия, которая входила, однако, в 4-ю танковую армию. Она обеспечивала фланг группы армий «Б» и контролировала участок шириной примерно 300 км вплоть до Терека, где действовала 1-я танковая армия.

Немецкое командование делало упор на «крайне активную» оборону и «чувство превосходства немецкого солдата над русским»

Войска немецкой 6-й армии главными силами были втянуты в борьбу за Сталинград, 4-я танковая армия, примыкавшая к ним с юга, тоже наносила удар на Сталинград. В наступательных боях октября — ноября 1942 года соединения и части этих армий были основательно измотаны и обескровлены. Малоподвижным и плохо оснащенным румынским дивизиям была поставлена задача по обеспечению флангов главной ударной группировки. Линия фронта группы армий «Б» была сильно растянута, что создавало проблему в управлении войсками. Кроме того, были проблемы коалиционного характера. В частности, румыны и венгры были настроены враждебно друг к другу (территориальный, исторический спор между двумя странами). Что стало основанием для размещения 8-й итальянской армии между 2-й венгерской и 3-й румынской армиями. Среди слабостей также можно отметить, что армиям союзников Германии, уступавшим немецким войскам в вооружении и технике, командном составе и боеспособности, были назначены широкие полосы, тогда как немецкие войска в районе Сталинграда концентрировались на сравнительно узком участке. Немецкие дивизии, в небольшом числе входившие в состав союзных армий, не могли значительно повлиять на их боеспособность, к тому же они передали частично свои артиллерийские части и саперные батальоны в Сталинград, где происходила наиболее тяжелая борьба.

Ещё одной серьёзной проблемой было отсутствие маневренных резервов. В оперативном резерве группы армий «Б» были только 294-я пехотная дивизия, 22-я немецкая танковая дивизия и 1-я румынская танковая дивизия. В самой Германии формировались новые соединения, также подвижные соединения были во Франции. Однако громадная протяженность уже оккупированной территории России и фронта группы армий «Б» не позволяла при внезапно возникшем кризисе своевременно подтянуть необходимые силы. Переброска лишь одной танковой дивизии требовала 80-90 железнодорожных эшелонов. Железнодорожные линии, соединявшие Германию с Восточным фронтом, были перегружены, большинство железнодорожных магистралей были однопутными и не везде были переделаны на более узкую колею, не хватало вагонов и другого оборудования. Поэтому требовалось около трёх недель с момента приказа о погрузке до прибытия к месту боевых действий в России одной дивизии с Западной Европы.

Немецкое командование делало упор на «крайне активную» оборону и «чувство превосходства немецкого солдата над русским»

Красноармейцы идут в атаку на врага под Сталинградом

Продолжение следует…

Автор: Самсонов Александр

Статьи из этой серии:

Кампания 1942 года

Третий рейх вновь переходит в наступление«Весь русский фронт разваливался…» Прорыв вермахта на южном стратегическом направленииСталинградская крепость1942 год. «Операция на юге развивается безостановочно»Как немецкая армия прорывалась к СталинградуОжидания взять Сталинград внезапным ударом потерпели крахПрорыв 6-й немецкой армии к северной окраине СталинградаРазгром Крымского фронта«Дух оптимизма… витал на командном пункте фронта». Харьковская катастрофа Красной АрмииХрущёв свалил всю вину за Харьковскую катастрофу на СталинаКак вермахт штурмовал КавказБитва за Кавказ: вторжения с суши не ждалиБитва за «чёрное золото» КавказаКак потерпела провал операция «Эдельвейс»«Советские войска сражались за каждую пядь земли…»«Верден Второй мировой войны…»«Это поистине был ад». Как отразили первый удар по Сталинграду»Мы штурмуем Сталинград и возьмем его…». Второй штурм твердыни на ВолгеВторой штурм Сталинграда. Ч. 2Третий штурм Сталинграда«Танки ездят по людям, как по дровам». Третий штурм Сталинграда. Ч. 2«Мы сражаемся, как одержимые, а к реке пробиться не можем…»Сталинградская битва изменила ход «Большой игры»

Источник