Хакеры сейчас в чести и в цене. Они взламывают все подряд, начиная с ядерных программ Ирана и вплоть до сетей ЦРУ и Пентагона. Идет, ни много ни мало, Первая Сетевая война. И особенно славятся хакеры российские! В связи с чем хочется напомнить об их славном прошлом.
Как-то на святки Путин рассказал забавный анекдот об американском разведчике, который пришел сдаваться в КГБ:
— Я американский разведчик, хочу сдаться…
— Американский? В пятую комнату.
— Здрасьте, я американский…
— Оружие? В седьмую…
В седьмой спросили насчет средств связи и отправили в 20-ю. Там выяснили наличие валюты и послали в 30-ю. Ну а в той раздраженно осведомились о задании: Есть? Так идите и выполняйте! Не мешайте работать!
Поразительно (хотя давно известно, что никакая выдумка не сравнится в своей фантастичности с реальностью!), но подобный случай действительно имел место! Правда, не с американским шпионом, а с советским, и не в Москве, а в Оттаве. В 1945 году. В честь чего там даже установили мемориальную доску!

Шпионы, Монреаль и атомная бомба

Британский атом

Однако началась эта интернациональная шпионская история раньше — и не в Канаде, а в Англии. Где два немецких еврея доказали принципиальную возможность создания транспортабельной урановой бомбы. Не удивляйтесь, тема бомбы была тесно связана с Канадой и Британией: именно эти страны лидировали поначалу в сфере военного применения атома. В самом начале 1940 г., когда весы истории еще колебались, физики Отто Фриш, племянник небезызвестной Лизы Мейтнер (говорят, она написала и сумела передать ему весьма прозрачное письмо на эту тему…), и Рудольф Пайерлс, работавшие в университете Бирмингема, сделали решающий шаг от едва намечавшейся теории к убийственной практике. Они рассчитали критическую массу урана-235, необходимую для начала цепной реакции. Та оказалась небольшой, порядка 10 кг, что позволяло создать бомбу, пригодную для доставки к цели самолетами.
И тут всплывает вопрос соответствия уровня державного руководства уровню руководимых им держав, в том числе и их научному уровню. Не будем говорить о Сталине и Гитлере, с ними давно все ясно, но еще 2 августа 1939 года сам Эйнштейн обратился с письмом к Рузвельту, предупреждая президента самой мощной индустриальной державы мира об опасности, грозящей с этой стороны. Но даже ему, признанному гению, мировому научному авторитету № 1, не вняли. Вопрос поднял слишком серьезный, чтобы доверять ученым, тем более бывшим немецким. К тому же в его письме говорилось о не слишком практичных конструкциях:
«Одна бомба этого типа, доставленная на корабле и взорванная в порту, полностью разрушит весь порт с прилегающей территорией. Хотя такие бомбы могут оказаться слишком тяжёлыми для воздушной перевозки».
Здесь следует сделать паузу. Все гениальное просто. И недаром через 20 лет еще один гениальный физик, Андрей Сахаров, предлагал доставить на подводной лодке и взорвать на подходах к Нью-Йорку стомегатонную бомбу. Вызванное ею цунами должно было полностью уничтожить весь северо-восток Соединенных Штатов! Это потом уже и Эйнштейн и Сахаров осознали…
Нет, чашу весов судьбы на сторону западных демократий склонил не Эйнштейн. В марте 1940 меморандум, подготовленный Фришем и Пайерлсом, был вручен Маркусу Олифанту, одному из учеников Резерфорда. В 1925 году молодой австралиец Олифант услышал выступление новозеландца Резерфорда и уже через два года был на отличном счету в прославленной Кавендишской лаборатории. Именно он открыл способность ядер тяжелого водорода к слиянию (гелий-3 и тритий, также открытые им, были продуктами этой реакции синтеза), заложив тем самым основы водородной бомбы, хотя сам и не предвидел такой возможности. В 1937 он стал профессором физики в университете Бирмингема и разрабатывал радары, спасшие затем Англию во время немецкого воздушного наступления.
Олифант передал меморандум Генри Тизарду, советнику Черчилля, председателю комиссии по научным исследованиям в области противовоздушной обороны, с подачи которого был создан легендарный MAUD (Military Application of Uranium Detonation). Этот спец-комитет — оцените британскую прозорливость! — пришел к следующим выводам: урановая бомба практически осуществима и способна решить исход войны. Работам по ее созданию необходимо дать высший приоритет. Сотрудничество в этой сфере с Америкой абсолютно необходимо. После чего Урановому комитету США было отправлено соответствующее сообщение. Но за океаном к нему не прислушались, хотя Сцилард 7 марта 1940 г. написал еще одно «письмо Эйнштейна» (знаменитое первое также написал в основном он).
Лишь 11 октября письмо показали Рузвельту — и сообщили о наличии в Колумбийском университете группы физиков, занимавшихся ядерной тематикой. Президент как будто внял и 19 октября Эйнштейн получил от него ответ, в котором говорилось, что создан Госкомитет по урану во главе с Лайменом Бриггсом, директором Национального бюро стандартов. Тот бодро взялся за дело и в феврале 1941 года его Комитет выделил университету целых… $6000 на закупку урана и графита. Европа с ее войной была далека, за океаном, и жареный петух Пёрл-Харбора еще не клюнул…
В августе 1941-го — война к тому времени разгорелась не на шутку и стала мировой — Олифант на бомбардировщике вылетел в США, чтобы обсудить развитие программы радаров. Истинной целью визита было выяснить, почему американцы проигнорировали сообщение англичан. Сразу по прилету он послал сообщение Бриггсу, но не получил ответа. Он был настойчив, дозвонился в Вашингтон — оказалось, что английское сообщение все это время лежало в сейфе Бриггса! Олифант объяснил неотложность вопроса на встрече с Лоуренсом и Ферми, но лишь после Перл-Харбора, 19 января 1942 г., Рузвельт одобрил создание атомной бомбы. И только весной 1942 г. Артур Комптон (через 2 года после Фриша и Пайерлса!) оценил величину критической массы урана-235, Она, по его мнению, составляла от 2 до 100 кг.
9 марта об этом сообщили Рузвельту, но… Первые конфетные шаги по осуществлению Манхэттенскго проекта были предприняты намного позднее, в августе 1942-го, а реальное финансирование началось еще позже. Иными словами, США чуть не провалили самый главный экзамен эпохи. Отнесись они к делу серьезно, вполне могли бы создать бомбу еще в 1944 году — и стереть Берлин с лица земли, завершив войну на год раньше.
И лишь 19 августа 1943 г. Черчиллем и Рузвельтом было подписано Квебекское соглашение, координирующее усилия США, Британии и Канады. Британская миссия, прибывшая в США в декабре того же года, включала Бора, Фриша, Пайерлса и еще одного немецкого физика, Клауса Фукса -работавшего на советскую разведку…
Да, поначалу Англия весьма успешно развивала свою атомную программу, и уже в декабре 1940 года опыты в Кавендишской лаборатории показали, что ядерный реактор будет работать. Имея теоретический задел, фирма «Метрополитен-Виккерс» в начале
1942 начала разработку оборудования для газодиффузного разделения изотопов урана и в середине года через мембранные сборки стали прогонять газовые смеси. Но Британия небольшой остров, ее бомбили немцы, и в сентябре группа кавендишцев отправилась в Монреаль, чтобы создать в Канаде реактор на тяжёлой воде. Поначалу хотели было отправить их в Чикаго, в центр американских исследований, но янки никогда не упускали случая щелкнуть бывшую метрополию по носу, они весьма беспокоились о секретности, а только один из шести старших ученых в британской команде был англичанином…
Был подписан компромиссный договор, согласно которому «…Научный персонал выделяется поровну Соединённым королевством и Канадой. Научный директор должен избираться обеими сторонами. Проект будет находиться под административным контролем национального исследовательского совета. Канада должна принять на себя все расходы, за исключением жалованья британскому персоналу…»
Поначалу физики жили в доме, принадлежащем университету МакГилл, а в марте 1943 г. переехали в здание Университета Монреаля, построенное для медицинской школы. Вскоре в монреальской лаборатории работало более 300 сотрудников, половину из которых составляли канадцы. Увы, обе половины — и канадская, и европейская — наглядно показали, что американцы не зря беспокоились по поводу шпионажа, хотя и сами ошиблись, приняв Фукса в Манхэттенский проект…
Выяснилось, что в поставках тяжелой воды и технической информации о плутонии лаборатория зависит от американцев, те тянули резину, энтузиазм сотрудников угас, к июню 1943 г. работы фактически остановились. Правительство Канады уже собиралось закрыть проект. Но Квебекские соглашения привели к расширению сотрудничества с Америкой, и вскоре большинство британских ученых перебрались в Беркли и Лос-Аламос. В апреле 1944 г. было решено, что в целях наработки оружейного плутония Канада создаст реактор на тяжелой воде, и Джон Кокрофт, ученик Резерфорда и друг Капицы, стал новым директором лаборатории. Результатом стала разработка и постройка реактора 2ЕЕР в ядерном центре в Чок-Ривер (Онтарио). Он вышел на критический режим 5 сентября 1945-го и стал первым ядерным реактором вне США!

Русские шпионы

Разумеется, именно там работали главные осведомители советской разведки Алан Нанн Мэй и Бруно Понтекорво. Поэтому пора вернуться к нашим шпионам. К 1943 году тихая Оттава стала центром советской разведки в Канаде, в агентурную сеть которой входило более 20 человек. Многие из них занимали высокие посты в правительстве. Английский физик Мэй был самым ценным агентом, передававшим важнейшую информацию о канадской и американской атомных программах. Все, казалось бы, шло как нельзя лучше, и Берия, руководивший советским атомным проектом, довольно потирал руки…
Но в 1943 году шифровальщиком при посольстве СССР в Канаде стал некто Игорь Гузенко, агент ГРУ. Жизнь в Канаде ему и его семье очень понравилась (еще бы, кому бы она не понравилась после советской нищеты?), но бдительное начальство вскоре что-то заподозрило, и уже в августе 1945 г. начальник ГРУ отправил телеграмму о немедленном отзыве Гузенко в СССР. Вот тогда и началась та удивительная история, послужившая основой путинского анекдота — и поводом к началу холодной войны.
Гузенко все понял и 5 сентября 1945 г., прихватив из посольского сейфа пачку документов (это какой же бардак царил в посольстве самой бдительной в мире страны!), отправился сдаваться в RCMP (Royal Canadian Mounted Police). Дежурный офицер королевской конной полиции покрутил пальцем у виска и отказался даже читать документы. Тогда Гузенко бросился в редакцию местной газеты, где размахивал бумагами на английском языке с грифом «Совершенно секретно», но его… отправили в министерство юстиции. Там незадачливого шпиона также ждала неудача и, несолоно хлебавши, он вернулся домой, где укрылся у сердобольного соседа. Правильно сделал! Вскоре в его квартиру вломились сотрудники советского посольства, но тут уже и канадская полиция оказалась на высоте. Она задержала дипломатических гэбэшников: взлом дело нешуточное. И лишь тогда вспомнили о странном русском, стучавшем во все двери!
Его быстро нашли и срочно вывезли в секретный лагерь. Все спецслужбы засуетились. Появилась контрразведка, прилетели люди из британской МИ-5, из ФБР…
Итог расследования потряс не только Канаду, но и весь Запад! Канадская королевская комиссия по вопросам шпионажа выявила имена 19 агентов ГРУ только в Канаде, из которых 9 были осуждены. Началась паника, нелегалы ГРУ бежали оттуда и из США, но многих поймали и выдворили или арестовали. Наибольшие потери понесла агентурная группа «Бэк», добывавшая сведения об атомной бомбе. 4 марта 1946 г. в Англии арестовали Мэя, он получил 10 лет каторжных работ. Был опубликован отчет о расследовании. В нём говорилось, что СССР ведёт двойную игру и вместо благодарности Канаде за помощь в войне готовит удар в спину. Но лишь 2 февраля 1950 в Англии взяли К. Фукса — 14 лет тюрьмы. Всего было арестовано около 40 человек.
Почему же Запад и особенно Канада так возмутились? Потому что помощь, оказанная ими России, была колоссальной. Она была решающей. Без американского дюраля и высокооктанового бензина, без «Виллисов» и «Студебеккеров», без…, без…, без — Сталин обделался бы по самые уши! Возможно, это и было бы лучшим выходом — англосаксы в любом случае, при любых обстоятельствах выиграли бы войну! Одних танков «Валентайн” Канада передала в счет союзной помощи, а фактически подарила вероломному союзнику более 1300 штук! Вот они катят в СССР: на снимке военных лет показан длиннейший эшелон, покидающий монреальский локомотивный завод Angus Shop. Сейчас там, под бывшими цеховыми пролетами, супермаркет и автостоянка…
Канада засучила рукава и затянула пояса, она сотнями строила суперлиберти, транспортные суда, решившие ход битвы за Атлантику, — и делала это куда быстрее, чем немцы свои подлодки. Она построила множество боевых кораблей сопровождения, загнавших «мальчиков Дёница» под воду, на дно, в свои порты. Множество ее сыновей полегло в день D на Джуно-бич и затем в тяжелых боях под Каном. И верхом цинизма с канадской точки зрения было то, что как раз под предлогом участия в работе канадского комитета по организации помощи СССР ехали в Оттаву агенты ГРУ и НКВД. Так шпион Гузенко открыл эпоху противостояния недавних союзников, эпоху холодной войны. Собственно говоря, именно тотальный советский шпионаж вкупе с агрессивной политикой Кремля в Восточной Европе и стали причиной ее начала.

Резюме Черчилля

Черчилль в своей знаменитой фултонской речи 5 марта 1946 г. лишь подвел итоги этой активности, констатировав, что было бы опасно делиться секретами атомной бомбы с коммунистическими государствами.
«В этих государствах власть навязывается простым людям всепроникающими полицейскими правительствами. Власть государства осуществляется без ограничения диктаторами либо тесно сплоченными олигархиями, которые властвуют с помощью привилегированной партии и политической полиции. На картину мира, столь недавно озаренную победой союзников, пала тень. Никто не знает, что Советская Россия и ее международная коммунистическая организация намереваются сделать в ближайшем будущем и каковы пределы, если таковые существуют, их экспансионистским тенденциям».
Господин Черчилль был очень умным человеком. И поэтому не любил хакеров.

Автор: Ю.Кирпичев, Монреаль, Канада

Источник: «Интересная газета. Тайны истории» №16 2012 г

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here