Американские атомные многоцелевые авианосцы (АВМА), имеющие полное водоизмещение под 100 тыс. т, хоть и господствуют на просторах Мирового океана, обладая боевым потенциалом, дающим возможность уничтожать неприятельские флоты и даже целые государства, но являются не менее уязвимыми перед силами природы, чем обычные баржи. В апреле 1983 года, возвращаясь с очередной боевой службы, первый в мире атомный авианосец, американский «Энтерпрайз» (USS Enterprise, CVN-65) продемонстрировал справедливость этого утверждения самым наглядным образом. Корабль сел на песчаную банку всего в полумиле от берега, где и просидел на виду у многочисленных встречающих более пяти часов, пока ему на помощь не подоспел прилив.

Как американцы авианосец на мель посадили

«Происшествие с точки зрения подрыва репутации стало одним из самых худших в истории флота, – пишет пользователь одного из американских военно-морских форумов по имени Гарри Мерфи. – Еще бы, ведь его участником стал самый величественный и самый крупный боевой корабль ВМС США, являвшийся флагманом ВМС и тем бриллиантом в короне флота, которому ни одна другая страна в мире не могла ничего противопоставить. Многочисленные корреспонденты и телевизионщики, а также тысячи родственников и зрителей, собравшиеся посмотреть, как этот корабль будет величественно, по-королевски выполнять заход в гавань Аламеды (также иногда Аламида. – В.Щ.), наблюдали, как он неожиданно остановился, глубоко увязнув в илистой песчаной банке. И вот то, что не могла сделать с этим кораблем ни одна страна в мире, запросто сделала Мать Природа. Флот испытал величайший позор, а флотское начальство от стыда в буквальном смысле хотело спрятать свои головы в песок этой самой банки. Это было все равно, как если бы они спустили свои портки у всех на виду. Вот насколько позорным было то происшествие».

При этом посадка на мель едва не привела к выходу из строя атомной энергетической установки (АЭУ) авианосца. По воспоминаниям очевидцев, в реакторном отсеке ситуация была близка к критической: поскольку через расположенные в нижней части корпуса корабля устройства забора воды стала поступать илистая жижа вперемешку с песком, система охлаждения реакторов носовой группы вышла из строя, и специалистам реакторной боевой части корабля пришлось срочно приступить к глушению данных реакторов, чтобы избежать еще более тяжелых последствий (почти аналогичная ситуация возникла на «Энтерпрайзе» в 1969 году в Перл-Харборе).

ВЕЗДЕСУЩИЕ ЖУРНАЛИСТЫ

В официальном отчете о действиях АВМА «Энтерпрайз» за 1983 год события, произошедшие в тот день, описываются весьма скупо. «Во время следования по заключительному участку внутреннего канала, примерно в 3 милях от пирса «Энтерпрайз» сел на мель и находился в таком положении около пяти часов, пока начавшийся прилив и действия буксиров не помогли освободить корабль, чтобы он смог завершить свою боевую службу, на которую он отправился 1 сентября 1982 года». При этом отметим, что в других источниках, включая воспоминания членов экипажа, бывших в тот момент на борту авианосца, отмечается, что злополучная песчаная банка оказалась на расстоянии всего около полумили от пирса. Более того, судя по сообщениям в американской военно-морской литературе и местной прессе, данная песчаная банка была известна морякам и послужила «местом посадки» отнюдь не для одного корабля и судна. Просто «Энтерпрайз» оказался самым знаменитым из них.

Впрочем, скупость официального отчета была с лихвой компенсирована тем, что в тот день на борту авианосца оказалась группа местных журналистов, которые либо сами, либо через своих коллег по перу не преминули донести до читателей подробности этого без сомнения «уникального» события. В результате уже на следующий день, в пятницу 29 апреля, в газете Contra Costa Times округа Контра-Коста штата Калифорния, расположенного в районе Сан-Франциско, на первой полосе выходят сразу две статьи: «Mud ahoy!», что можно перевести примерно как «Грязь (или ил) на палубе!», и «Enterprise runs aground», то есть «Энтерпрайз» сел на мель».

В первой ее автор Рик Рэйдин описывал события, происходившие на борту атомного многоцелевого авианосца «Энтерпрайз», со слов фотографа издания Дэна Розенштрауха, которого вместе с другими девятью журналистами местных СМИ доставили на борт авианосца на вертолете в тот момент, когда корабль уже шел по направлению к мосту Золотые ворота. «К сожалению, происшедшие затем события внесли свои коррективы, превратив захватывающую командировку Розенштрауха и других репортеров и фотографов, находившихся на борту, в настоящее испытание на прочность», – указывал автор заметки.

«Когда дело стало дрянь, они совершенно не знали, что с нами делать, – отмечал сам Розенштраух. – Когда мы только прибыли на корабль, они просто сияли от счастья. Однако когда корабль остановился, стало понятно, что только нас им тут и не хватало. Они заперли нас в грузовом отсеке где-то под палубой, за большими дверями, где не было на чем присесть. И нам запретили передвигаться по кораблю… Мы спрашивали «Что происходит?», но команда не была настроена отвечать на вопросы».

В закрытом помещении журналисты простояли четыре часа – с 9.30 до 13.30, а затем их пригласили в кают-кампанию и накормили. Но потом их вновь отвели назад в «камеру», где они простояли еще два часа – с 14.30 до 16.30. В конечном итоге после того, как авианосец наконец-то сняли с мели, фотографам разрешили вновь произвести фотосъемку, но теперь к каждому из них приставили отдельного сопровождающего.

Во второй же статье ситуация была описана глазами отдельных членов команды «Энтерпрайза» и собравшихся на пирсе встречающих, а также «звездного пассажира» авианосца – актера Джорджа Такеи, прибывшего на корабль незадолго до происшествия (Такеи сыграл в сериале «Звездный путь» роль Хикару Сулу – одного из офицеров экипажа космического корабля «Энтерпрайз»). Приводились в статье также комментарии представителей американского флота.

«В четверг всего в миле от дома после восьми месяцев в море атомный авианосец «Энтерпрайз» сел в заливе Сан-Франциско на песчаную отмель, и только начавшийся прилив и буксиры смогли помочь ему освободиться, – читаем мы в статье. – После более чем пяти часов, проведенных в объятиях песка и ила, в 3.12 после полудня корабль освободился и примерно через час был ошвартован у пирса – к радости многочисленных встречающих, некоторые из которых находились тут с четырех часов утра».

«В результате происшествия и возникшего бардака сотни намеченных свиданий просто не состоялись. Потекшая под моросящим дождем тушь и безвольно развевающиеся наряды – вот та картина, которая сопровождала ожидание задержавшегося корабля на причале почти тысяча встречающими, среди которых было много жен моряков. К тому времени как корабль ошвартовался к пирсу дождик кончился, но толпа выросла уже по меньшей мере до 3 тыс. человек», – саркастически писали журналисты.

«С корабля нам сообщили, что он остановится у ближайшего бара, и так оно и случилось», – приводились в статье слова Энди Лонг из Риверсайда, приехавшего встретить своего сына – моряка с 16-летним стажем. В данном случае стала уместной игра слов, поскольку слово «bar» на английском означает не только «бар», то есть заведение соответствующего назначения, но также и «банку» как навигационную опасность.

Отметился в этом плане и журнал Time, в котором 9 мая вышла статья «Отклонился от курса» («Off Course»), в которой, в частности, не без юмора указывалось:

«Одиннадцать буксиров, словно пытающаяся сдвинуть с места кита мелкая рыбешка, толкали авианосец или пытались сдвинуть его при помощи буксирных тросов, но «Энтерпрайз» даже и не двигался с места. В попытке сделать хоть что-то команде был отдан приказ собраться на левом борту – как если бы надо было спрямить накренившуюся шлюпку. Совокупная масса членов экипажа вместе с массой перекачиваемой воды в балластных цистернах должна была, как надеялись моряки, спрямить корабль и помочь стащить его с места. Однако корпус корабля, которому для безопасного плавания требовалось обычно не менее 36 футов глубины (около 11 метров. – прим. В.Щ.), по-прежнему оставался на месте…

Более пяти часов огромный авианосец стыдливо сидел в спокойных водах залива, завязнув в его иле. 3500 морякам оставалось только бессильно смотреть через ставшую непреодолимой дистанцию на почти 3 тыс. своих друзей и родственников, разочарованно ожидавших их на причале военно-морской авиабазы Аламеда – родном порту авианосца. А тем временем начавший моросить дождик свел на нет все замечательные прически женщин, стоявших на берегу в ожидании свидания».

ВЫ крепко сели на мель, капитан!

Особо следует отметить тот факт, что во время посадки гигантского «плавучего аэродрома» на мель управление кораблем осуществлял сам его командир – кэптен Роберт Дж. Келли. Что он и подтвердил в ходе пресс-конференции, собранной сразу после того, как корабль ошвартовался у пирса. Прибывший же, как положено, на корабль местный гражданский лоцман находился рядом в качестве советника.

«Он командовал одним из самых крупных боевых кораблей, которые когда либо выходили в море, в течение восьми месяцев и прошел за это время без каких-либо происшествий 46 500 миль. Внезапно кэптен Роберт Дж. Келли, стоявший во главе авианосца «Энтерпрайз» и находившийся в заливе Сан-Франциско всего в 1700 ярдах от последней точки своего маршрута, почувствовал, как у него «сильно засосало под ложечкой». Его атомный авианосец, имевший длину 1123 фута и водоизмещение 75 700 т, вышел за границы фарватера глубиной 42 фута и встал на глубине всего 29 футов, – указывалось в упомянутой выше статье «Отклонился от курса». – Примечательно, что кэптен Келли, командовавший кораблем 3,5 года, буквально недавно узнал, что одобрено его производство в коммодоры. Когда же гражданский лоцман во время входа в гавань стал давать Келли советы по маневрированию, тот ответил: «Я полностью несу ответственность за все, что случится». Так что начатое ВМС расследование должно определить – увязла ли в иле наряду с гордостью заслуженного корабля и новая широкая нарукавная нашивка Келли».

Так и вспоминаются слова одного из героев мультфильма «Остров сокровищ»: «Вы крепко сели на мель, капитан!» Впрочем, «широкая нарукавная нашивка» командира прославившегося печальным образом авианосца увязла в песке отнюдь ненадолго.

ЧТО ЖЕ ПРОИЗОШЛО НА САМОМ ДЕЛЕ

Личный состав «Энтерпрайза» по вполне понятной причине не распространялся о данном событии. Да и ежегодные отчеты о деятельности авианосца появились в открытом доступе значительно позже. Однако постепенно пелена секретности с событий 28 апреля 1983 года стала спадать, и спустя определенное количество лет на различных форумах появились и откровения бывших моряков из команды «Энтерпрайза», которые в тот день находились на борту корабля. Одно из таких воспоминаний, размещенное под названием «The Grounding!» на сайте www.mooj.com (форум проходивших службу на «Энтерпрайзе»), является поистине уникальным и позволяет пролить свет на истинные причины случившегося.

Автор данного материала, судя по его содержанию, входил в состав боевого расчета, обслуживавшего главный турбозубчатый агрегат (ГТЗА) второго эшелона главной энергоустановки авианосца (каждый из четырех таких эшелонов включал два ядерных реактора, одну паровую турбину и один главный турбозубчатый агрегат). В частности, он указывает, что, поскольку ограничение по скорости в заливе Сан-Франциско составляет 5 узлов, а главная турбина их ГТЗА немного барахлила из-за «проблемы с поддержанием вакуума», из центрального поста корабля поступил приказ на 10 узлах выключить главный циркуляционный насос.

«Я передал данный приказ моему сменщику, Майку Йонтсу, и вахтенному офицеру лейтенанту «Wo_ey» (его истинное имя будет указано далее. – «НВО»), сменился с дежурства и отправился на полетную палубу посмотреть, как мы будем проходить под мостом и причалы Сан-Франциско, – пишет моряк. – День был весьма облачный, а когда мы миновали порт Сан-Франциско, начался ливень. Дождь лил словно из ведра. Все бросились в укрытие, причем морские пехотинцы двинулись СТРОЕМ! СТРОЕМ!!! Тогда я спустился вниз в свой кубрик и стал ждать, когда же мне посчастливится сойти с корабля».

Далее в материале следует подробное описание самого происшествия, которое целесообразно привести целиком, без купюр, но с небольшими пояснениями:

«Внезапно примерно в 9.30 сработала сигнализация о падении вакуума на главном двигателе № 2 (речь об упомянутой выше главной турбине. – В.Щ.). Вакуум упал до 17 дюймов или около того, прежде чем ситуация стабилизировалась. Естественно, что валопровод № 2 перешел в свободное вращение. Майки не заметил этого, и «Wo_ey» не заметил… Проблема с валопроводом не была бы столь значительной, если бы не большое количество дождей той зимой. Глубина фарватера должна была быть 42 фута (около 12,8 м. – «НВО»), но в результате того, что из-за сильных дождей в залив вынесло много осадков, глубина фарватера была только 36 футов (около 11 м. – «НВО»).

Итак, нас начало сносить в сторону, а затем у нас заклинило гребной винт № 1. Я услышал непонятный шум, а парень, который убирал наш кубрик, заметил: «Что-то не так». Я сказал ему, что все в порядке, и мы просто разворачиваемся, предполагая, что шум шел от расположенных в корме двигателей. Затем наступила тишина, а потом – вновь грохот. Затем опять тишина. И тут этот парень из реакторной боевой части стал переходить с правого борта на левый, причем шел он ПОД УКЛОН! Тогда он сказал, что мы только что сели на мель. Я ответил, что это полная ерунда. Мы побежали наверх и увидели, что правый борт корабля приподнялся на 25–30 футов (7,6–9,1 м. – В.Щ.). Дьявол, мы действительно СЕЛИ НА МЕЛЬ! Я вернулся назад в кубрик. По трансляции прозвучало: «Личному составу ремонтной группы механического дивизиона прибыть к установке № 4 и установке № 1». Тогда я сказал, что пойду спать, и попросил разбудить меня, когда это все закончится…

Прошло три с половиной часа, а мы все еще были на том же месте, причем теперь в теплообменник из-за борта поступала не вода, а ил. Если я помню правильно, то нашим спецам пришлось аварийно глушить носовые реакторы. Они даже звонили специалистам по атомным энергоустановкам в Вашингтон. Становилось реально страшно… То, что эти парни полностью не потеряли контроль над реакторами, – настоящее чудо.

Где-то около 5.30 (имеется в виду 17.30. – «НВО») начался прилив, который снял нас с мели и около 6.00 мы уже были у причала. Я сошел с корабля, только чтобы сказать «Привет!» моему брату, его жене и ее родителям, обнять их, после чего вернулся назад… Я так и не покинул причал в первый день».

ЗАГАДОЧНЫЙ ЛЕЙТЕНАНТ

По приведенной автором данного материала информации, упомянутые в тексте Майки и «Wo_ey» попали под расследование. «Для лейтенанта («Wo_ey») карьера на атомном флоте на этом завершилась, – указывает при этом автор воспоминаний. – Вскоре он покинул службу». «Они проигнорировали центральный пост, когда оттуда прозвучало «скорость корабля менее 10 узлов», – написал бывший моряк с «Энтерпрайза» в постскриптуме. – Я помню, что «Wo_ey» был каким-то не от мира сего офицером. И я не думаю, что они вообще выключали насос».

Автор приведенного поста пожелал остаться неизвестным, указав лишь свое имя – Тони. Фамилию «лейтенанта» он также не указал. Однако мне удалось, как представляется, восстановить ее. Во-первых, «Тони» указал в тексте имя и фамилию реального члена экипажа – старшины 3 класса – машиниста Майка Йонтса, служившего в то время в механическом дивизионе реакторной боевой части АВМА «Энтерпрайз» (Reactor Mechanical Division, Reactor Department), а во-вторых, в других постах на данном форуме были озвучены некоторые другие данные по этому офицеру, в частности, инициалы и его реальное воинское звание.

В итоге, тщательно изучив памятную книгу, посвященную боевой службе АВМА «Энтепрайз» за 1982–1983 годы, в разделе «Реакторная БЧ» в списке личного состава ее инженерного дивизиона был найден энсин К.П. Вулей (ENS K.P. Wooley; воинское звание «энсин» является первичным офицерским званием в ВМС США и в целом соответствует российскому воинскому званию «лейтенант»). Таким образом, можно считать, что нами выявлены все лица, «причастные» к столь «веселому» завершению очередной боевой службы первого в мире атомного авианосца, прослужившего в американском флоте более полувека и в конце 2013 года ушедшего «в отставку».

Что же касается командира корабля кэптена Роберта Дж. Келли, то посадка атомного авианосца на мель стоила ему лишь незначительного замедления в получении первой адмиральской звездочки, но затем он дослужился до полного, «четырехзвездного» адмирала и 15 февраля 1991 года стал командующим Тихоокеанским флотом ВМС США. Оставил он эту должность 6 августа 1994 года (более подробно с его биографией можно ознакомиться в прилагаемой врезке).

Для сравнения, когда 2 февраля 1963 года в этом же районе на мель сел авианосец «Коралл Си» (USS Coral Sea, CV-43) типа «Мидуэй», его командир, кэптен Роберт Мартин Элдер, был снят с должности и в том же году уволен в отставку. Тогда «плавучий аэродром» во время следования к пирсу № 3 военно-морской авиабазы Аламеда в сильном тумане сел на мель в устье Оклендского эстуария – небольшого пролива, разделяющего Окленд и Аламеду и впадающего в залив Сан-Франциско в западной своей оконечности и в залив Сан-Леандро – в восточной своей части. На мели корабль провел более 9 часов, сойдя на чистую воду при помощи 10 буксиров. В случае же с командиром атомного многоцелевого авианосца «Энтерпрайз» такой конфуз обернулся только лишь замедлением с получением адмиральского звания. Среди равных, как водится, есть те, кто существенно равнее…

Автор: Владимир Щербаков

Источник