25 июля 1980 года не стало великого поэта, артиста и исполнителя любимых всеми песен песен Владимира Высоцкого. Несмотря на такой большой срок, имя Владимира Семеновича и его творчество вызывает интерес до сих пор. И ценно каждое воспоминание о нем. Шахматный мастер и литератор, автор множества книг Евгений Гик был организатором легендарных концертов Высоцкого в различных НИИ. И впервые рассказал «Комсомолке» как проходили эти «шефские выступления».

…В середине 70-х я познакомился с человеком, обладавшим тогда почти неограниченными возможностями. Действительно, главный администратор Театра на Таганке Валерий Янклович был всемогущей фигурой: Герои Советского Союза и Социалистического Труда стояли в очереди, чтобы заглянуть к нему в окошко и вымолить пару билетов на «Гамлета» (с Высоцким в главной роли) или «Мастера и Маргариту». И вот благодаря удачному стечению обстоятельств мне удалось войти к нему в доверие, добиться почти невозможного — ежедневно на мое имя, словно какому-нибудь VIP, в таганской брони резервировалось два билета на текущий спектакль. А в дни премьеры я мог даже привести с собой десяток приятелей и приятельниц. Свободное посещение Театра на Таганке было огромной привилегией, и я использовал ее на сто процентов. Могу признаться, что приглашение понравившейся девушке посетить спектакль в популярном театре действовало почти безотказно… И порой мне казалось, что я уже достиг вершины «власти». Но вскоре выяснилось, что истинная власть ждет меня впереди. Однажды Янклович спросил, не могу ли я провести в своем НИИ концерт Владимира Высоцкого. Я лишился дара речи. О том, чтобы посетить сольный концерт Высоцкого, к тому же самому его организовать, можно было только мечтать.

И вот у меня началась новая жизнь, наконец-то я понял, что не зря получаю кандидатскую надбавку. Предстояло договориться о концерте с месткомом и заручиться поддержкой парткома. Затем необходимо было решить проблему зала, напечатать билеты и т. д. Короче говоря, все как в пьесе Марка Розовского«Концерт Высоцкого в НИИ». И представьте себе мой триумф, когда все было готово, и в моих руках сосредоточилось более 400 (!) билетов на Высоцкого, которые я мог раздавать по собственному усмотрению. Можете мне поверить, что все знакомые директора магазинов получили по два законных билета…

Высоцкий приехал, дал незабываемый концерт и уехал, а я в своем НИИ стал чуть ли не национальным героем. Начальство больше не интересовали мои научные результаты, оно хотело знать только, когда снова встретится с любимым артистом. Спустя несколько недель я провел второй концерт Владимира Семеновича, затем третий. Напомню, что Высоцкому запрещалось давать платные концерты — не было необходимой тарификации, и поэтому его выступления назывались «шефскими», а конверт с гонораром всякий раз тайно вручался Валерию Янкловичу, менеджеру артиста. (Кстати, в телесериале «Место встречи изменить нельзя» Валерий Павлович тоже был рядом с Высоцким-Жегловым и сыграл, по сути, самого себя — администратора театра — в эпизоде с арестом Ручечника-Евстигнеева.)

А вскоре слава моя вышла далеко за пределы института. Мне звонили десятки людей из разных мест, упрашивая провести у них концерт Высоцкого. Так, незаметно, я сам превратился в мини-Янкловича, и хотя организатор из меня никудышный, пришлось развернуть кипучую деятельность. Случалось, что Валерий лишь согласовывал с Высоцким дату выступления, сообщал ее мне, а на концерт даже не приезжал. В такие счастливые дни я сам, на зависть всем поклонникам барда, нес гитару Высоцкого, которую вручал ему прямо перед выходом на сцену…

В определенный день и час я подъезжал к нему на машине — либо к театру, либо прямо к дому на Малой Грузинской, где он жил с Мариной Влади, иногда поднимался в квартиру. Затем артист садился в мои «Жигули» или заводил свой «Мерседес», и мы отправлялись на концерт. На хвосте у нас обычно сидело две-три машины — люди откуда-то узнавали о выступлении Володи и поджидали его во дворе. Они преследовали нас до места назначения и уверенно проходили в зал. Этот трюк им всегда удавался: я был уверен, что крутые ребята приехали вместе с Высоцким, а он – что они со мной… После концерта я отвозил Владимира домой или в ресторан ВТО. Конечно, если артист приезжал на своей машине, то эскорт не требовался. Иногда мы виделись и на премьерах «Таганки», например, хорошо помню, что «Мастера и Маргариту» первый раз смотрели в один день.

Надо сказать, что не все концерты протекали гладко. Так, однажды мы с Янкловичем подъехали за Высоцким на «Мосфильм». Валерий вышел за ним на минутку, но вернулся с Владимиром только через час, съемки неожиданно затянулись. В результате мы примчались в МИЭМ — концерт в тот день проходил в этом институте — только в 14.20, с сильным опозданием. А на 15.00 в аудитории уже было назначено партийное собрание. О его переносе не могло быть и речи (хорошо еще, что партком вообще разрешил провести «шефский» концерт). Однако Высоцкий взял такой темп, пел с таким азартом, что и в цейтноте успел выполнить свою программу — ни один человек не покинул зал разочарованным.

Высоцкому запрещалось давать платные концерты — не было необходимой тарификации, и поэтому его выступления назывались «шефскими». Фото: Евгений ГИК

А в другой раз — дело происходило на юридическом факультете МГУ — Высоцкий вдруг вообще не приехал. Впрочем, лучше об этом не вспоминать, ибо в тот день моя жизнь висела на волоске. Оказалось, что Янклович ошибся и что-то напутал, но, слава богу, спустя два дня обещанный концерт состоялся.

Бывали случаи, когда в один день проводилось сразу два выступления — Высоцкий работал на износ. Иногда он сетовал, что в театре у него смехотворная ставка, гонорары за пластинки мизерные, и выручают только концерты. Первоначальная зарплата Высоцкого в театре была 105 рублей в месяц. В последний год жизни она была максимальной, но не больше 250 руб. А за один концерт он получал гонорар в размере 200 рублей, из них 150 получал Высоцкий и 50 — Янклович. Деньги собирались со зрителей: билет — 1 рубль. Часть билетов — организаторам и их знакомым — были бесплатными. Если денег оказывалось больше, они шли на цветы и коньяк. Но должен сказать, что на концертах (во всяком случае, которые проводились через меня) Володя никогда не пил, говорил, что ему нельзя — зашит. Количество концертов в разные годы и в разные месяцы по разному, это не раз сообщалось в книгах. В среднем, 30 концертов в месяц (иногда спаренные — 2 концерта в день).

В начале 1980-го выступления давались Высоцкому с большим трудом. Кроме всего прочего, он еще подхватил какую-то инфекцию, и у него сильно болела нога. Поэтому перед каждым выходом на сцену и после концерта Янклович делал Володе перевязку. А в середине июля, за две недели до смерти артиста, мне позвонила Людмила Сигаева из Московского НИИ эпидемиологии и микробиологии имени Габричевского. Хотя я не был знаком с этой девушкой, легко догадался, какая последует просьба. Я, как обычно, связался с Янкловичем, и дело закрутилось. И вот 14 июля 1980 года состоялся очередной концерт. Хотя Высоцкий чувствовал себя неважно, но был в ударе — читал стихи, рассказывал о своих песнях, пел с необычайной энергией. Успех был неимоверный. А атмосфера напоминала мне спектакль «Вишневый сад» на Таганке — все было белым-бело. Концерт проходил в служебное время, и сотрудники института, медики, которых собралось в два раза больше, чем вмещал зал, явились в рабочей одежде — белых халатах.

На этом выступлении Высоцкий впервые исполнил песню «Грусть моя, тоска моя», о чем сам объявил. Видимо, это было последнее, что он успел написать. Во всяком случае, песня завершает многие его сборники. А концерт этот, как оказалось, к великому сожалению был последним в Москве — 25 июля Владимира Высоцкого не стало. Выступление это упомянуто во многих книгах, посвященных поэту. А его самый последний концерт в жизни, уже в подмосковном Калининграде, в Подлипках, состоялся через день – 16 июля (через два дня, 18 июля, состоялся и последний спектакль «Гамлет», самый знаменитый с его участием).

ШАХМАТНАЯ КНИГА В БИБЛИОТЕКЕ ВЫСОЦКОГО

Конечно, я был благодарен Янкловичу за то, что он сделал меня «своим человеком» на Таганке и что в течение нескольких лет я мог присутствовать на концертах любимого артиста и поэта. Но и я не остался перед ним в долгу. В 1979 году по просьбе моей американской знакомой Барбары Немчек я привел ее на один из таганских спектаклей, заодно познакомил с главным администратором. И надо сказать, больше в моей поддержке она не нуждалась. А в скором времени Барбара и Валерий поженились… Регистрация брака советского гражданина и американки могла затянуться на неопределенный срок, но вмешательство Володи быстро решило дело. А спустя еще несколько месяцев, когда Высоцкий умер, Янклович улетел с Барбарой в США. И, как выяснилось, правильно сделал. Сразу после смерти артиста начались гонения на тех, кто был замешан в его «шефских» выступлениях, кое-кто даже получил срок… А когда через год, расставшись с Барбарой, Янклович вернулся в Москву, все уже улеглось, успокоилось.

Осталось рассказать главное — что, собственно, послужило поводом для написания этих заметок. До поры до времени Высоцкий, кажется, рассматривал меня как менеджера мелкого масштаба, кем-то вроде замдиректора Дома культуры. И когда в 1976 году я подарил ему свою первую книжку «Математика на шахматной доске», он был искренне удивлен. От человека, который так ловко носит его гитару, он никак не ожидал, что тот имеет ученую степень, к тому же шахматный мастер.

Кстати, общаясь с Володей, я не раз имел возможность взять у него шахматное интервью, тем более что знал от Станислава Говорухина, как однажды режиссер давал ему шахматные уроки, которые пригодились Высоцкому при работе над песней, посвященной его «матчу» с Фишером. А на подаренной поэту книге я сделал следующую надпись: «Владимиру Высоцкому, ученому и шахматисту (автору песен «Товарищи ученые» и «Честь шахматной короны») с глубоким уважением и восхищением от автора. Ноябрь 1976. ХХ век. Евгений Гик.».

С той поры минула вечность, и, конечно, я не помнил, какие слова написал на подаренной Володе книге. Но вот однажды, в начале девяностых, мне позвонила незнакомая девушка, представилась Ларисой Симаковой, одной из активисток Клуба поклонников Высоцкого.

— Не расскажете что-нибудь о концертах нашего кумира? — спросила Лариса.

— С удовольствием. Но как вам удалось меня разыскать? — удивился я.

— Благодаря книжке «Математика на шахматной доске», которая имеется в библиотеке Высоцкого.

— Только одной? — невольно вырвалось у меня. — Ведь в 1979-м я успел подарить Володе и свою следующую книгу – «Шахматные досуги».

— После смерти Высоцкого, — сказала Лариса, — в его доме перебывало несчетное количество людей и пропало много книг, не только ваша.

— А как вы узнали, что в библиотеку попала моя книга? — я решил удовлетворить свое любопытство до конца.

— Список всех книг, подаренных Высоцкому с автографами их авторов, опубликован в одном из номеров «Ваганта» — вестника, посвященного поэту. Просматривая этот список, я и натолкнулась на ваше имя.

Библиотека Высоцкого невелика: не более тысячи томов. Не имея до 1975 года собственной квартиры, он начал собирать книги только после переезда в дом на Малой Грузинской, да и потом коллекционирование книг не носило у Володи систематического характера. Кроме того, некоторые гости пользовались известной всем щедростью хозяина дома, и, бывало, издания исчезали с полок без его ведома…

Наличие шахматной книги в библиотеке Высоцкого — мелкий штрих в его биографии, скорее это приятное воспоминание для автора этого эссе. Но вот 25 января 2011 года, в очередной день рождения поэта, в Музее Высоцкого на Таганке открылась экспозиция «Такова вся спортивная жизнь», посвященная теме «Спорт в жизни Высоцкого», причем один из уголков выставки был целиком отдан шахматам. И тут я под стеклом неожиданно обнаружил знакомую книгу «Математика на шахматной доске» с надписью, журнал с интервью, взятым мною у Михаила Таля и также подаренный Владимиру Семеновичу, и, наконец, мое письмо ему, в котором я провожу параллели между двумя гениями — Высоцким и Талем. Поразительно! Оказывается, все эти материалы поэт хранил при жизни, «вещественные доказательства» не пропали и тридцать с лишним лет спустя…