Мариинский театрЗа начало оперного театра в Петербурге можно было бы принять 1803 год. В этом году был издан указ, по которому часть артистов Российского (драматического) театра, проявивших вокальные и музыкальные способности, выделялись в отдельную, самостоятельную «русскую оперную труппу». Но
данный указ лишь утверждал де-юре то, что де-факто существовало уже давно.

Ему предшествовал другой указ, указ Екатерины II от 1783 года, который с большим основанием можно принять за исток, так как этим указом был действительно дан мощный толчок к возникновению оперы в России.

Согласно этому указу, Российскому (государственному, читай: императорскому) театру предписывалось в обязательном порядке включать в репертуар помимо трагедий и комедий музыкальные спектакли — в основном итальянские и французские комические оперы.

С этой целью требовалось изыскать внутри труппы артистов, способных к музыке и пению, а также разрешалось по необходимости приглашать таковых из других городов, составляя таким образом, своеобразную артистическую мозаику из лучших артистов того времени. Кроме того, особо одаренных предлагалось отправлять на обучение за границу за казенный счет. Это были очень серьезные решения, давшие вскоре реальные результаты.
И, может быть, главный из них — возникновение желания отечественных композиторов писать для русской музыкальной сцены.

Еще одно событие 1783 года оказало общее позитивное влияние на развитие театрального дела в России: открытие в Петербурге, в районе Коломны, театра, названного Большим Каменным (в отличие
от Малого, деревянного, «что на Царицыном лугу»). Это был первый театр, построенный по европейскому образцу. (В зал этого театра входил Онегин, а не в зал Мариинки или Александринки.) Зал буквально сразил своей роскошью современников, не представлявших себе, что театр может быть таким.

Большой театр в Петербурге стал главной и чуть ли не единственной представительной театральной площадкой в городе. Он был и в самом деле большим,поскольку на его сцене давали спектакли («очередовались в дни недели») и драматическая труппа Российского театра, и русская балетная труппа, и итальянская оперная труппа.
Но, пожалуй, самым главным в этом указе Екатерины было то, что касалось Театрального училища, недавно созданного на базе Танцевальной школы, существующей уже лет пятьдесят.

В указе перед новым учебным заведением ставилась цель: «…Российские обоего пола должны учиться и приуготовляемы быть к театру российскому, к музыке, к танцеванию и к разным мастерствам, при театрах необходимо нужным; в сем заведении надлежит иметь предметом, чтобы не только свой театр из них наполнять, но дабы со временем достигнуть во всех мастерствах, по театрам
нужных, замены иностранцев».
Училище задумано было с размахом, но и с предусмотрительностью.

В школьном уставе между прочим говорилось: «…Если воспитанник обучался искусству актера и найдется неспособным, то, может быть, будет изрядно танцевать; если же он и тут не успеет, то уж, конечно, он будет музыкант; и таким образом, может Дирекция дойти до того, что будет воспитывать в школе не понапрасну…»

Со времени указа Екатерины II стали на театре играть комедии с музыкой, пением и танцами: поющие артисты быстро нашлись в труппе Российского театра, и на первых порах именно они, стали первыми русскими оперными артистами.
Таким образом, 1783 год, когда начала формироваться оперная труппа в России, можно признать за точку отсчета истории Мариинского театра.

Среди первозванных были не только званые, но и избранные: Иван Петров, Антон Крутицкий, Сила Сандунов, Яков Колмаков, Максим Волков, Петр Злов, Александр Пономарев, Егор Залышкин, Григорий
Климовский, Андрей Ожогин, Авдотья Михайлова. А вслед за ними пришли на сцену и первые выпускники единственной в то время в России Петербургской театральной школы: Василий Самойлов,
Елизавета Сандунова, Яков и Авдотья Воробьевы, Екатерина и Нимфодора Семеновы, Александр Рамазанов и позже — Осип Петров и Анна Воробьева-Петрова.
Это совсем уж не безымянный и уже хорошо приметный ручеёк — исток будущей великой реки.

День открытия театра, 2 октября 1860 года (оперой Глинки «Жизнь за царя»), можно считать началом истории здания театра, но никак не труппы. Для оперной труппы это событие являлось всего лишь продолжением ее уже довольно насыщенной событиями биографии.
Достаточно сказать, что опера Глинки давалась в этот день русской труппой в 130-й раз.
Случилось скорее обратное: только что открытый театр сразу же приобрел историю за счет прошлого труппы. Произошло это самым естественным образом. Очень скоро имя Мариинский прижилось, и русская оперная труппа стала именоваться труппой Мариинского театра. А театру стали приписывать события из прошлой жизни труппы.

На новой сцене были восстановлены лучшие постановки прежних лет: «Жизнь за царя», «Руслан и Людмила», «Русалка». Осип Петров и Дарья Леонова в газетных рецензиях именовались теперь не иначе как «ветеранами Мариинского театра», хотя со дня открытия театра не прошло и двух лет. Правильнее было бы назвать их ветеранами русской труппы, поскольку в ее составе они: один — с 1831-го, другая — с 1852-го, но никого такая точность уже не интересовала.
Сегодня эту разграничительную черту — 1860 год — упоминают, когда необходимо соблюсти историческую достоверность. Еще реже вспоминают 1886-й — год переезда в здание нового театра балетной труппы (до этого времени ее спектакли продолжали идти на сцене петербургского Большого театра). Строго говоря, только три крупнейших премьеры Мариуса Петипа — «Спящая красавица»
(1890), «Лебединое озеро» (1895) и «Раймонда» (1898) — состоялись на Мариинской сцене (из поставленных им сорока шести спектаклей), но великий балетмейстер остался в истории главой балета Мариинского театра. Не только Петипа, но творчество и Дидло, и Перро и вообще вся история петербургской балетной труппы давно воспринимаются как история балета Мариинского театра. Если спросить у простого зрителя, на какой сцене танцует Истомина, так прекрасно описанная Пушкиным в поэме «Евгений Онегин», можно с уверенностью предсказать ответ: на сцене Мариинского театра. А при ответе на вопрос, в зал какого театра входит Онегин в первой главе, редко у кого возникнут сомнения: конечно же, в зал Мариинского театра, хотя быть этого никак не могло — ко дню открытия Мариинского театра Онегину должно было бы исполниться лет 60–65, если не больше.

Такова сила образа Мариинского театра. В восприятии потомков его история вместила в себя все, что связано с появлением в России оперы и балета. С другой стороны, пример такой аберрации памяти служит верным доказательством непрерывности, текучести самой великой реки в мире по имени «время».