Владимирская высота

61-й пехотный Владимирский полк 16-й пехотной дивизии 6-го армейского корпуса 11-й армии Юго-Западного фронта. Дивизия под командованием генерала-астраханца Е. Э. Трегубова сыграла видную роль в решении армейской задачи в ходе знаменитого Брусиловского прорыва – и в авангарде шел 61-й полк. Вспомним о подвигах его солдат и офицеров в ходе одного из боев – на основе донесения командира полка от 15 июня 1916 г.

В 10 часов 36 минут, увлекаемые примером своих офицеров, соперничавших в доблести, роты 4-го и 1-го батальонов лихо пошли в атаку — несмотря на ураганный артиллерийский (тяжелых и легких батарей) и сильный винтовочно-пулеметный огонь с фронта и флангов — и за 4 минуты прошли сквозь вражескую проволоку. При этом особенно отличились командующие 4-й ротой подпоручик Шверин и 14-й ротой прапорщик Лапшин — подавая пример своим ротам, они первые вскочили в окопы противника. Во вражеском окопе Лапшин пал смертью храбрых, а Шверин захватил миномет и бомбомет. Командующий авангардной полуротой 13-й роты прапорщик Мищенко, подавая личный пример мужества и отваги, первый взбежал на бруствер неприятельского окопа, захватив действующий пулемет — около которого упал, раненый в бок. В это же время командующий 2-й ротой прапорщик Бибик, увлекая личным примером свою роту, довел ее до удара в штыки и занял указанный ему участок позиции. Следом за авангардными полуротами на вражескую позицию ворвались и остальные полуроты, а также роты батальонных резервов — последние начали продвигаться вправо и влево, выбивая противника и расширяя прорыв.

При захвате неприятельских окопов и расширении прорыва отличился прапорщик Велеславов – в ходе атаки второй линии противника, увлекая за собой 6-ю роту и подавая ей пример беззаветного мужества, он первый вскочил в окоп противника, где и пал, сраженный вражеской пулей. Подпрапорщик Никонов и старший унтер-офицер Файницкий захватили действующий пулемет — убив 2 пулеметчиков противника. Некоторые роты дошли до дороги Воробьевка — Цебров, где под ураганным огнем тяжелой и легкой артиллерии противника около 12 часов 40 минут отразили первую вражескую контратаку со стороны Цеброва. Пехоту поддерживали легкие и тяжелые батареи.

Вторую контратаку противник начал в 14 часу со стороны Цеброва — силами около 3 батальонов. Атака была ожесточенной — противник, поддержанный ураганным огнем тяжелой и легкой артиллерии и пулеметов, дошел до русских рот, но владимирцы, воодушевленные примером начальника участка подполковника П.-Ф. А. Эше, вставшего на бруствер и лично руководившего боем, подпустили противника, в упор расстреливая его, а затем опрокинули штыками. В отражении атаки принимали участие 2-я, 4-я, 5-я и 6-я батареи 16-й артиллерийской бригады и 4-я тяжелая батарея.

Третья контратака велась противником при поддержке такого же мощного огня и примерно такими же силами и с таким же ожесточением. Она состоялась около 14 часов. В начале контратаки подполковник П.-Ф. А. Эше, стоявший на бруствере, был дважды ранен пулей в руку и сдал командование батальоном поручику Мартысевичу.

Владимирская высота

1. Пулеметчики выдвигаются.

Положение батальонов на высоте 369 было очень тяжелое — подносить патроны было очень трудно из-за заградительного артиллерийского огня противника. Воды для людей и пулеметов также оставалось мало. Почти все бойцы, подносившие патроны, гранаты и воду, были убиты или ранены при проходе через полосу заградительного огня противника.

В 17 часов 30 минут начальник дивизии отдал приказ о смене на высоте 369 (с наступлением темноты) владимирцев казанцами. Но до этой смены владимирцам надо было еще дожить — и выдержать еще одну контратаку, состоявшуюся после 18 часов.

Тяжелая и легкая артиллерия противника открыла ураганный огонь, и вскоре было обнаружено скопление австрийцев в ходах сообщения близ Цеброва — в контратаку пошло не менее 5 батальонов противника. Жалея патроны, владимирцы подпустили австрийцев на 100 — 120 шагов и лишь тогда открыли огонь по наступавшим цепям противника. Наши пулеметчики вылезли из окопа — действуя по приказу прапорщиков Горохова и Габерлинга. Оба офицера, стоя вне окопа под сильным огнем противника, лично руководили установкой и стрельбой пулеметов, указывая цели.

Чтобы было лучше видно наступавших австрийцев, роты также покинули окопы – взяв пример со своих офицеров: поручика Мартысевича и прапорщиков Супруна и Балакина. Четвертая контратака была отбита — австрийцы, не выдержав русского огня, отхлынули назад, оставляя убитых и раненых.

Но с фронта и справа от Цеброва австрийцы начали пятую контратаку (силами не менее 4 батальонов), поддерживаемую огнем тяжелых и легких батарей. Несмотря на огромные потери от артиллерийского, пулеметного и винтовочного огня, австрийцы, усиленные свежими силами, упорно хотели выбить русских с высоты. Патронов оставалось мало, а пулеметы без воды отказывались работать. Тогда по приказу капитана Николаева люди собирали в котелки мочу — которая и вливалась в кожухи пулеметов. Это дало возможность отбить огнем и пятую контратаку.

Но ураганный артиллерийский огонь противника создал огневую завесу, прервавшую сообщение с тылом — и поднос патронов на передовую прекратился.

Владимирская высота

2. Перевязочный пункт.

Русская артиллерия помогала своим огнем отражать контратаки противника, обстреливая австрийские закрытия севернее Цеброва.

В 22-м часу, пользуясь наступлением темноты, противник начал шестую контратаку — силами не менее 4 батальонов, поддержанную, как и раньше, ураганным огнем. В этой контратаке приняли участие и части противника, сидевшие в окопах на фланге. Противник наступал от Цеброва, от Воробьевки и со стороны русской позиции. С последнего направления австрийцы наступали с криком «свои» — только осветительные ракеты дали возможность определить, что это за «свои». Капитан Николаев приказал 4-й роте занять окоп фронтом на восток, а частью сил занял ход сообщения от первой линии окопов противника к его заставе — фронтом на север. Почти не имея патронов, но сохранив бодрость духа, офицеры и солдаты надеялись на свои штыки.

Эта контратака была отбита дружной штыковой атакой. С криком «ура» остатки рот выскочили из второй линии окопов противника и, во главе с капитаном Сергеевым, поручиком Мартысевичем и прапорщиками Супруном, Балакиным и Лобановым, бросились вперед. Австрийцы, не ожидавшие такого маневра, бросились назад, а часть их первой цепи побросала винтовки и сдалась в плен.

Владимирская высота

3. В атаку.

Наступила ночь, но артиллерийский и минометный огонь противника продолжался. Найдя большой запас ракет в австрийских окопах, владимирцы держали всю местность под непрерывным освещением. Воспользовавшись сравнительным затишьем, капитаны Николаев и Сергеев послали донесение командиру полка о положении дел на высоте 369. Последний сообщал, что батальон 64-го пехотного Казанского полка уже идет на смену.

Перед приходом казанцев противник после часа ночи провел седьмую контратаку — силами трех батальонов. Атака была отбита исключительно с помощью психологического воздействия – оставшиеся без патронов владимирцы выскочили на бруствер с криком «ура» и приготовились встретить врага — но последний, испытавший всю силу владимирских штыков, бежал…

В этот памятный для полка день особенно отличился капитан Николаев – благодаря его беззаветному мужеству, хладнокровию, твердости и распорядительности 3 батальона владимирцев крепко держали захваченную позицию и, хоть и таяли от ураганного огня и контратак противника, но не отдавали врагу своей позиции вплоть до смены свежими частями — в течение более 12 часов. Капитан Николаев был контужен и ушиблен, но не оставил строя, продолжая руководить вверенными ему частями и все время подвергаясь смертельной опасности.

Капитан Сергеев, принявший 4-й батальон после ранения подполковника Эше, также выказал присущие ему мужество, упорство и твердость. Он тоже был контужен, но не оставил строя и, подвергаясь опасности, подавал подчиненным пример личного мужества, успешно отражая контратаки противника.

Владимирская высота

4. Захваченные австрийские окопы. Подкреплены плетнями из хвороста.

Выдающимися были и подвиги нижних чинов.Так, когда 2-я рота достигла 1-й линии австрийских окопов и хотела двигаться дальше, то оказалось, что за этой линией заложены фугасы. Невзирая на смертельную опасность, саперы рядовые Ярощук и Слепченко самоотверженно бросились вперед и перерезали провода от фугасов, открыв путь 2-й роте прапорщика Бибика.

Рядовой 13-й роты Ноздрачев был послан выяснить — насколько заграждения противника разрушены артиллерией. Подползая к заграждениям, Ноздрачев наткнулся на австрийский караул. Последний попытался захватить бойца. Ноздрачев не растерялся и открыл огонь по караулу, заставив австрийцев вернуться в свой окоп. После этого, осмотрев заграждения, Ноздрачев вернулся к своим.

Старший унтер-офицер 6-й роты Платон Мищенко, после того как ротный командир выбыл из строя, принял командование ротой. Мищенко воодушевлял солдат, при контратаках противника выводил остатки роты в штыковую атаку — и отразил вражеский натиск.

Когда заграждения противника были разрушены артогнем, вперед выдвинулись рабочие команды и гренадеры – они должны были расчистить проходы. Рядовые 14-й роты — Иван Мальцев, Антон Быков и Тимофей Шитковский — под ураганным артиллерийским и пулеметным огнем противника, пренебрегая смертельной опасностью, стоя во весь рост, расчищали проходы.

Младший унтер-офицер 14-й роты Сергей Гладкий, видя, что в прапорщика Лапшина целится австрийский офицер, бросился спасать жизнь ротного командира — но опоздал, так как прапорщик Лапшин уже упал замертво. Убийца прапорщика — австрийский офицер — бросился бежать, но Гладкий догнал его и заколол штыком.

Младший унтер-офицер 14-й роты Врублевский, видя, что прапорщик Мищенко, добравшийся до пулемета противника, ранен, один переколол расчет австрийского пулемета. Как отмечает документ, унтер-офицер отличался большой распорядительностью, являясь примером другим нижним чинам.

Владимирская высота

5. Партия пленных австрийцев.

Во время одной из контратак противника два ефрейтора 14-й роты: Василий Андреев и Николай Помыткин, первыми бросились на наступающего противника и лично закололи 11 человек. Когда же, подхватив почин двух ефрейторов, подбежала часть роты, удалось захватить в плен 54 австрийцев.

Санитар 14-й роты ефрейтор Иван Андреев под ураганным артиллерийским, пулеметным и винтовочным огнем противника, находясь в первых рядах, делал перевязки раненым и выносил тяжелораненых.

А младший унтер-офицер 15-й роты Поздеев в ходе одной из контратак противника один бросился на группу из 16 австрийцев — из них 6 заколол, а 10 взял в плен.

Подпрапорщик 15-й роты Чепурнов с рядовым Пастуховым бросились на 12 человек расчета миномета, загнали их в убежище и, обезоружив, захватили в плен.

Во время вражеских контратак прапорщик Кучеренко, вырвавшийся далеко вперед и окружённый австрийцами, расстрелял все револьверные патроны и отбивался от вражеских солдат лопаткой. И на помощь своему офицеру бросился рядовой 16-й роты Колесников — солдат заколол двух австрийцев. А когда подбежали еще пять нижних чинов, удалось захватить в плен 23 вражеских солдат.

Ефрейтор 4-й роты Иван Тарапун, несмотря на ураганный артиллерийский и пулеметный огонь противника, вынес на руках из проволочного заграждения тяжело раненного прапорщика Шаблинского – и офицеру была оказана медицинская помощь.

Отличились и владимирцы – пулеметчики.Ефрейтор пулеметной команды Раздобудько, будучи ранен, продолжал носить патроны через огневую завесу в лощине восточнее высоты 369 — пока не был убит. А рядовой пулеметной команды Калякин, невзирая на огневую завесу противника, несколько раз проносил воду для пулеметов – причем будучи сильно контужен.

Рядовой пулеметной команды Кирпичев, несмотря на сквозное ранение руки, продолжал стрелять из пулемета – пока не был ранен пулей в бок.

Старший унтер-офицер пулеметной команды Бушуев, находясь под ураганным артиллерийским огнем, собирал у убитых патроны, вкладывал их в пулеметные ленты и руководил стрельбой пулеметов – причем все время находясь на бруствере под пулями противника.

Несмотря на ураганный огонь тяжелой и легкой артиллерии противника, ефрейтор пулеметной команды Сухоруков выкатил пулемет на открытое место и стал скашивать наступавшие австрийские цепи — пока тяжелым снарядом пулемет не был уничтожен. Геройский расчет погиб.

И даже пятеро саперов, приданных 15-й роте, во время контратак противника, схватив свободные винтовки, несколько раз бросались в штыки.

Это лишь один бой одного из массы пехотных полков русской императорской армии – офицеры и солдаты которой действовали слаженно и тактически грамотно, проявляя находчивость и массовый героизм.

Автор: Олейников Алексей

Источник

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

3 + 2 =

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: