Кали. Братство рыб

Практикуя настоящую «журналистику погружения», от Аквариума Новой Англии до вод Французской Полинезии и Мексиканского залива, известный автор-натуралист Сай Монтгомери подружилась с несколькими осьминогами с поразительно разными характерами — нежной Афиной, напористой Октавией, любопытной Кали и жизнерадостной Кармой, — которые проявляют свой интеллект множеством разных способов: убегают из «суперзащищенных» аквариумов, воруют еду, играют в мяч, разгадывают головоломки. Опираясь на научные сведения, Монтгомери рассказывает об уникальной способности осьминогов к решению задач. Она исследует эмоциональный и физический мир этих животных, удивительные отношения, складывающиеся между ними и людьми, а также знакомит нас с сообществом увлеченных специалистов и энтузиастов, сложившимся вокруг этих сложных, умных и общительных существ. Временами веселая и смешная, временами глубокая и трогательная, книга «Душа осьминога» рассказывает нам об удивительном контакте двух очень разных видов разума — человека и осьминога.

Кали. Братство рыб

Представляем вашему вниманию главу из книги Сай Монтгомери «Душа осьминога: Тайны сознания удивительного существа».

Душа осьминога: Тайны сознанияудивительного существа / Сай Монтгомери; Пер. с англ. — М.: Альпинанон-фикшн, 2018.

Купить полную книгу

Осьминоги славятся своим пристрастиемпоявляться в самых неожиданных местах. Один гигантский осьминог на времяпоселился в комбинезоне на затонувшем корабле (аквалангист испугался до полусмерти, когда комбинезон вдруг зашевелился и стал извиваться). Также этиголовоногие не чураются и крупных раковин, и крошечных измерительных приборов,с помощью которых ученые изучают океан. Красные осьминоги любят обустраиватьсяв коротких толстых пивных бутылках из коричневого стекла.

Но я не ожидала, что новый осьминогБилла живет в бочке из-под маринованных огурцов в отстойнике для воды.

По пути к Октавии я прошла мимо этогорезервуара с повторно используемой морской водой, но не заметила бочки. Онапредставляла собой двухсотлитровую емкость с закручивающейся крышкой,которую снабдили дополнительной защитой из тонкой сетки. В стенках бочкибыли просверлены сотни отверстий диаметром около сантиметра, через которыесвободно текла вода. Это была единственная емкость, которую Билл счелдостаточно надежной для того, чтобы поселить в ней настолько маленькогоосьминога: ее мантия и голова вместе взятые были не больше грейпфрута.

Я заглянула в резервуар. Из отверстий бочки высовывались темные кончики осьминожьих щупалец, тонкие, какстоматологические инструменты. Новичок выдавливал их через отверстия, какзубную пасту из тюбика. Снаружи торчало уже три щупальца, по 15 сантиметровкаждый. «Вот почему я сделал диаметр отверстий меньше сантиметра, — сказалмне Уилсон. — Если бы я сделал их по два, она бы спокойно вылезла наружу».

Билл определил пол животного всегодва дня назад. Для этого нужно посмотреть на третье щупальце справа. Еслиприсоски доходят до самого кончика, значит, это самка. Если нет, эта руканазывается половым щупальцем, или гектокотилем, и перед вами самец. Самцыосьминогов весьма неохотно показывают эту руку. Обычно они держат ее кончик —лигулу — в свернутом состоянии и прячут его, и не зря: с помощью этого важногооргана они вводят свои сперматофоры самке, но не между ног — там у неенаходится клюв, — а в мантийную полость. (Как писал Аристотель, «на одном из щупалец самца-осьминога находится своеобразный пенис… который он вводит в самку через ноздрю».)

Билл признался, что поначалу былразочарован полом осьминога. Он надеялся, что на этот раз будет мальчик. «У самок бывает сложный характер, — объяснил он. — С самцами гораздо проще».Самцам также проще дать забавное имя: «Им подходит любое: Фрэнк, Стьюи, Стив. С девчонками же приходится поломать голову». Своего первого осьминога он назвалГвиневрой, потому что он только что посмотрел фильм про короля Артура.

Но эта маленькая самочка быстрозавоевала сердце Билла. Еще неделю назад она жила в дикой природе, но сейчас,стоило Биллу открыть крышку, она мгновенно всплыла на поверхность и приняласьрассматривать нас своим любопытным, ясным с черной щелью зрачка глазом.

— Какая милашка! — воскликнула я.

— Да, она прекрасна, — согласилсяУилсон.

— Мы ее уже полюбили, — сказал Билл,и улыбка заиграла в уголках его глаз.

По сравнению с Октавией и Афинойэто была изящная миниатюрная копия — вполовину меньше Октавии, когда та попалав аквариум. Хотя по размеру осьминога невозможно точно определить его возраст(скорость роста зависит от многих факторов, включая температуру воды), Биллсчитал, что ей меньше девяти месяцев. Ее голова и мантия были размером с апельсин, а руки не превышали полуметра в длину. Возможно, животное такогоразмера я и смогу охватить своим разумом, подумала я.

Когда она появилась на поверхности,все ее тело, кроме небольшого светлого пятна на голове, было окрашено в насыщенный темно-шоколадный цвет. Но постепенно окрас сменился на светло-коричневый с вкраплениями бежевого. От ее глаз к тому месту, где обычноу животных находится нос, вниз протянулись две светлые извилистые полосы, как«слезные бороздки» на морде у гепарда.

Существуют мириады причин, почемуосьминог меняет свой цвет. Он делает это, когда хочет слиться с окружающейсредой и стать невидимым или же когда хочет стать похожим на другое животное,менее вкусное и более опасное. Он также может менять окрас в зависимости от своего настроения. Однако мы мало об этом знаем. Известно лишь то, что у гигантского осьминога красный цвет свидетельствует о возбуждении, а белый — о спокойном, расслабленном состоянии. Осьминог, которому впервые дают сложнуюголоволомку, может несколько раз стремительно поменять цвета — как человек,который хмурится, закусывает губу и морщит лоб, пытаясь решить трудную задачу.Нервный осьминог стремится в первую очередь замаскировать свою голову и особенно глаза, используя всевозможные пятна, полоски и узоры, призванные сбитьхищников с толку. Маленький, смертельно ядовитый синекольчатый осьминог,обитающий у побережья Австралии, чувствуя угрозу, загорается десяткаминеоново-синих колец. Еще один распространенный вариант маскировки, известныйкак «глазная полоса», состоит в том, что животное дорисовывает широкую темнуюполосу по краям глаз, чтобы замаскировать характерную для них округлость. В ходе своего исследования Дженнифер и Роланд обнаружили, что осьминоги не тольконаучались различать людей по внешнему виду всего за несколько встреч, но и мгновенно делали «глазную полосу», когда к ним приближался человек, которыйвсегда тыкал в них колючей палкой. Когда же к ним подходили кормильцы, ониникогда не прибегали к подобной маскировке.

Но белое пятно на голове новогоосьминога оставалось неизменным, даже когда животное меняло цвет на однородныйшоколадно-коричневый. Билл подтвердил, что еще не видел ее без этой отметины.Неужели у этого переменчивого и текучего, как вода, животного может быть хотьчто-то неизменное?

Это пятно напомнило Биллу бинди —точку, которую индийские женщины рисуют себе на лбу, поэтому он назвал своюновую подопечную Кали, в честь темнокожей многорукой индуистской богини,символизирующей созидательное разрушение. Как и осьминоги, ведические божествапостоянно меняют свой облик. Когда Кали трансформируется в Пракрити, илимать-природу, она пускается в дикий исступленный пляс по полю Сознания(изображаемому как лежащее навзничь тело ее мужа Шивы). Иногда ее изображают в гирлянде из черепов. Я подумала, что Кали — отличное имя для этой общительноймаленькой осьминожки с ее удивительной силой и разрушительным потенциалом. Я протянула ей сначала палец, потом руку. Она осторожно приникла к нейприсосками двух передних щупалец.

— Кажется, это будет дружелюбныйосьминог, — заметил Уилсон.

— И умный, — добавил Билл.

*

Кали прибыла как раз вовремя. Я настолько загорелась желанием лучше узнать этих удивительных животных, чторешила завести собственного осьминога.

Изучая форумы о головоногих, такиекак TONMO.com, и гуляя по просторам мировой сети, я была очарованавидеороликами, которые выкладывают любящие хозяева осьминогов. Некоторыеживотные просто поражали своим умением налаживать общение с людьми. Одинпользователь поделился видео с калифорнийским двупятнистым осьминогом,который в буквальном смысле прыгал туда-сюдана двух задних руках по песчаному дну аквариума, а передними активно размахивалнад головой — как прилежный ученик, которому не терпится, чтобы учительвызвал его к доске. Его владелец написал, что таким образом питомец приглашаетего поиграть. Другой хозяин рассказал, что его подопечный придумал еще болееоригинальный способ привлечь к себе внимание. Когда он выходит из комнаты,осьминог отрывает от внутренней стенки аквариума магнит с щеткой, в результате чего другой магнит, который находится с внешней стороны, с грохотом падает на плиточный пол. Чем не аристократ, зовущий дворецкого с помощью колокольчика?

Нэнси Кинг обнаружила, что ее питомица Олли, самка двупятнистого осьминога, не всегда видит, куда упали живыекрабы, которая хозяйка бросила ей на корм. Она начала помогать ей, показываяуказательным пальцем с внешней стороны аквариума, где прячется добыча. Оллибыстро поняла значение этого жеста. (Надо заметить, это оченьспециализированный навык. Собаки — но не их прямые предки волки — являютсяодними из немногих биологических видов, помимо человека, которые способныпонять этот жест.) «Мы, человек и осьминог, вместе охотимся на крабов», —трогательно написала она.

Многие владельцы сообщают, что их осьминоги, кажется, любят смотреть телевизор вместе с ними. Особенно им нравятся мультфильмы и спорт, где много движения и ярких красок. В своей книге«Головоногие: Осьминоги и каракатицы в домашнем аквариуме» Кинг и ее соавторКолин Данлоп рекомендуют ставить аквариум в комнате с телевизором, чтобывладелец и осьминог могли вместе наслаждаться просмотром телепередач.

Но мой муж не был в восторге от идеизавести дома осьминога. За почти тридцать лет нашего брака он успешно (по крайней мере пока) отражал мои попытки поселить вместе с нами змей, игуан и тарантулов, а также краснохвостого сарыча — для обучения соколиной охоте.Правда, ему не удалось закрыть двери нашего дома для непрерывной чередыпопугаев, от которых отказывались другие люди, а однажды он даже подарил мнептенца австралийского попугая, которого мы оба обожали. Мы также приняли в семью кошку нашего арендодателя, спасли двух бордер-колли и вырастили цыплят в кабинете, где они сидели у меня на голове и спали в моем свитере. Мы дажепривели домой больного карликового поросенка, который прожил четырнадцать лети вырос до 340 килограммов. Мой муж любил их всех, но его терпениеподвергалось серьезной проверке на прочность, когда я исчезала в каких-нибудьджунглях на несколько недель или месяцев, чтобы провести исследования дляочередной книги, а он оставался наедине с животными, которые, словнопочувствовав мое отсутствие, неизменно пытались убежать, подраться друг с другом, повредить себе лапы, крылья или хвосты и подвергнуть наш дом разгрому,не говоря уже о том, что их регулярно рвало на кровать. А теперь еще и осьминог?

Когда я подняла эту тему, он ответил:«Пожалуйста, скажи, что этот кошмар мне снится».

Помимо немалых расходов — самосьминог, его обустройство и питание обошлись бы нам в тысячи долларов, —существовали серьезные логистические проблемы. Даже для мелких видов, таких каккарибский рифовый осьминог, требуется аквариум почти на 400 литров воды.Такой аквариум весит 450 килограммов — как взрослый лось. И своим весом он вполне может обрушить перекрытия нашего 150-летнего фермерского дома. Крометого, как и все старые здания, наш домик страдает от недостатка электрических розеток,а хороший морской аквариум требует несколько розеток, чтобы запитать егосложную систему жизнеобеспечения: три вида фильтров, аэратор и нагреватель дляподдержания температуры воды в диапазоне 25 — 28 °C, необходимом для небольшихтропических осьминогов.

В нашем отдаленном лесном районебывают перебои с электричеством. Отключение может длиться от нескольких минутдо нескольких дней (в декабре 2008 года после снежной бури электричества не было целую неделю). А даже относительно короткий период времени без фильтрациии нагрева воды может привести к гибели обитателей аквариума, особенно еслиосьминог от дискомфорта выпустит чернила, которые могут отравить и воду, и самого осьминога.

Оставалась еще проблема с водой и кормом. В натуральной морской воде содержится более семидесяти растворенныхэлементов. Для осьминога очень важен ее химический состав. К примеру, любыеследы меди убьют его.

И если взрослые осьминоги могут естьмертвый, замороженный корм, то молодым — а я хотела завести именно молодого,потому что продолжительность жизни мелких видов еще короче, чем гигантскихголовоногих, — требуется живой корм. Поскольку от нашего дома до ближайшегоокеана два с половиной часа езды, мне пришлось бы выращивать амфипод и мизиддома в отдельном аквариуме.

Наконец, я много путешествовала(например, этим летом я собиралась в длительную исследовательскую командировкув Намибию), поэтому вся ответственность за заботу о таком деликатном существе,как осьминог, регулярно ложилась бы на плечи моего мужа. После моего отъезда,кстати, ему и так пришлось круглосуточно следить за нашей бордер-колли,которая постоянно пыталась сорвать воротник позора и расчесать швы послеоперации на хвосте.

В итоге я решила, что домашнийосьминог может стать слишком рискованным удовольствием как для самогоосьминога, так и для моего брака. Кроме того, несмотря на долгую дорогу, мненравилось посещать океанариум. Там я могла пообщаться со специалистами — с людьми, которые были настоящим кладезем ценных знаний. Я все больше и большескучала по ним между своими визитами. Я решила, что по возвращении из Намибиибуду регулярно наведываться в бостонский океанариум, чтобы наблюдать за ростоми развитием Кали. Уилсон великодушно согласился синхронизировать свой графикработы с моим. Мы договорились посвящать один день в неделю — так называемыеЧудесные среды — наблюдениям за осьминогом начиная со следующей после моеговозвращения из Африки недели. Это позволило бы мне не только приобрестибесценные знания, но и завязать тесную дружбу с Кали и людьми, которые любилиее так же сильно, как и я.

*

В очередной раз, когда я приехала к Кали, вокруг ее резервуара, словно вокруг офисной кофемашины, уже толпиласьнебольшая группа сотрудников и волонтеров. Они по очереди опускали руки в ледянуюсоленую воду, чтобы поздороваться с осьминогом.

Казалось, Кали высовывала своищупальца через отверстия в бочке именно в надежде пообщаться. Всего за двенедели она заметно выросла, стала сильнее и еще любопытнее.

— Ей скучно, — говорит Уилсон, откручиваякрышку бочки. — Вернее, она скучает, когда нет гостей.

Мы предлагаем Кали свои руки, и онанемедленно обхватывает их присосками. Мы можем почувствовать ее интерес по силеприсасывания, по нетерпеливому ощупыванию наших рук. Она читает нас, как книгу,написанную на некоем осьминожьем аналоге шрифта Брайля. Но ей этого мало —она хочет не только осязать нас, но и видеть. Продолжая змеиться щупальцами по нашим рукам, она высовывает из воды голову и смотрит на нас.

Щели ее зрачков всегда расположены горизонтально,независимо от положения самого осьминога. Это обеспечивается благодаря органамравновесия — статоцистам. Статоцисты представляют собой похожие на пузырькиструктуры, выстланные изнутри сенсорными клетками с ресничками. Они содержаткрошечные минеральные включения, которые перемещаются под воздействиемдвижения и гравитации. Несмотря на неизменно горизонтальное положение, толщиназрачка может меняться в зависимости от освещения и других факторов. Какправило, при ярком свете ее зрачки сужаются, но сейчас они расширились, что мы также наблюдаем у влюбленного или возбужденного человека.

Уилсон протягивает ей рыбу, но онапередает ее прочь ото рта. Это непривычное поведение для такого быстрорастущегомолодого животного. Кажется, ее жажда общения намного сильнее аппетита. Калипытается взобраться по нашим рукам как можно выше. Ее переливающиесямускулистые кончики щупалец уже добрались до моего локтя и предплечья и трогаютрукава моей рубашки. Мы аккуратно отрываем от себя ее щупальца и кладем в воду,но она снова хватается за нас, как цепкая обезьянка.

Через несколько минут Уилсонпрерывает наше общение. Он не хочет, чтобы Кали перевозбудилась.

— Она еще ребенок, — говорит он. —Давайте дадим ей отдохнуть.

Билл, который в это время чиститаквариум с колонией сабеллид (сидячих многощетинковых червей с красивымиперьями-щупальцами на голове), сообщает, что недавно Кали развлекалаиностранных гостей из Пекинского аквариума. Они были немало удивлены тем, чтоим разрешили прикоснуться к осьминогу, и еще больше их поразило дружелюбиеКали. «Они считали, что осьминоги очень опасны», — со смехом сказал Билл.

У многих людей морские существавызывают иррациональный страх. Действительно многие из подопечных Биллаопасны, вооружены острыми зубами или ядовитыми иглами. Но все шрамы на егоруках, говорит Билл, оставлены стеклом, инструментами и другими острымипредметами. «Отвертки гораздо опаснее любых животных, — смеется он. — Да,осьминоги могут укусить. Или причинить другой вред. Но страх, которыйиспытывают перед ними люди, несоизмерим с реальной угрозой».

Аквариум Новой Англии существуетбольше сорока лет, но лишь сравнительно недавно люди осмелились вступить в контакт с осьминогами.

— Еще пятнадцать лет назад никто и не думал к ним приближаться, — сообщил Уилсон.

Бостонский океанариум стал одним из первых в стране, где было решено воссоздать естественную среду обитанияживотных. Это был мудрый шаг: его экспозиции стали не только болеепознавательными и наглядными для публики, но и более интересными для егообитателей. Однако, за исключением тюленей и морских котиков (и, разумеется,зеленой морской черепахи Миртл, которая не потерпела бы такогоигнорирования), политика имитации природных условий все еще не предусматривалатесного взаимодействия человека с рыбами, рептилиями и беспозвоночными.

За обедом Уилсон и Скотт рассказалимне о том, как произошла «тихая революция», которая постепенно охватила многиезоопарки и аквариумы по всему миру и коренным образом изменила отношения междулюдьми и содержащимися в неволе экзотическими животными.

— Все началось с Марион, — говоритУилсон. — Марион была великолепна.

— Вы имеете в виду Марион Фиш илиМарион — Укротительницу анаконд? — спрашивает Скотт.

Так вот, речь шла о Марион Фиш (это,кстати, была ее настоящая фамилия). Проработав двадцать шесть летхирургической медсестрой, в 1998 году она вышла на пенсию и стала волонтеромв бостонском океанариуме по средам. Она лично знала каждое животное и каждуюрыбу, называла их по имени и с поразительной точностью могла определитьнастроение своих подопечных.

— Однажды мы сидели с ней у аквариума с осьминогом, — вспоминает Уилсон, — и Марион сказала: «Знаете,осьминогу нужно чем-то заниматься».

Идея «обогащения среды» — обеспеченияадекватной физической и умственной стимуляции для содержащихся в неволеживотных — в то время была относительно новой даже для шимпанзе и тигров, не говоря уже о рыбах и беспозвоночных. Прямой контакт со смотрителями и вовсе не предусматривался.

— В те времена все боялись трогатьосьминогов. Считалось, что их прикосновение может быть опасным, — говоритУилсон. — Но мы сказали себе: «К черту все! Животному скучно!» И мы начали с ним играть.

Вскоре Марион и Уилсон началирегулярно открывать аквариум с осьминогом, позволять ему ощупывать себящупальцами, играть с ним. Было видно, что животному нравится это общение и онос явным нетерпением ждет следующей встречи.

— Мы начали давать ему игрушки — все,что было у нас под рукой. Трубки, баночки. Потом я сконструировал те самые трикоробки с замками.

Марион Фиш перестала работать в океанариуме в 2003 году, после сердечного приступа, и Скотт и Уилсон потерялиее из виду. Но в 2007 году в океанариуме появилась еще одна Марион — молодаяженщина, чье влияние было не менее значимым. Марион Бритт в очередной разпродемонстрировала всю силу чуткого, позитивного и любящего взаимодействиямежду смотрителями и их питомцами. И сделала это на примере самого страшногообитателя океанариума — четырехметровой 136-килограммовой анаконды.

— До Марион, — говорит Уилсон, —никто не осмеливался заходить в террариум с анакондами.

Лично мне это кажется вполнеразумным. Этот южноамериканский хищник легко справляется со взрослыми оленями,60-килограммовыми капибарами и даже ягуарами. Мне довелось встречаться с однимиз самых известных исследователей анаконд — Хесусом Ривасом, которыйрассказал мне о двух случаях нападения этих мощных змей на его помощников. «По своим размерам мы вполне подходим на роль их добычи, — сказал Ривас, —поскольку анаконды могут вырастать до десяти метров в длину». По его словам,анаконды редко нападают на людей лишь по одной причине: мы сами стараемсяизбегать тех мест, где обитают крупные рептилии.

Но 24-летняя Марион не избегала анаконд.В 2007 году, когда она начала работать стажером в галерее Скотта, в океанариумежили три анаконды, к которым нельзя было спокойно прикоснуться.

— Каждый раз, когда нам нужно былоосмотреть змей или сделать что-то в их террариуме, нам приходилось прибегать к крайним мерам. Мы хватали их сзади, чуть ниже головы, и фиксировали. Они этоненавидели.

Марион приучила двух больших анакондКейтлин и Эшли сладко подремывать, положив головы к ней на колени.

Теперь, благодаря Марион, змейбольше не травмируют использованием специальных фиксаторов, когда их нужновынуть из аквариума для ежегодного ветеринарного осмотра и лечения или чтобыпроизвести уборку. Персонал больше не боится с ними контактировать.

Очевидно, что и змеи стали счастливееи здоровее от такого отношения. И вот доказательство: обе самки (третьярептилия, более мелкая, по имени Орандж оказалась самцом) впервые в историибостонского зоопарка принесли потомство. Анаконды вынашивают мягкие яйца в своем теле, и Марион повезло находиться в аквариуме ровно в тот момент, когдаКэтлин родила семнадцать крошечных детенышей. Поскольку Марион заботилась о потомстве обеих змей с самого рождения, сегодняшние обитатели террариума,Марион и Уилсон (обе самки), охотно идут на контакт с людьми. Конечно, иногдаони бывают не в настроении, но и другие сотрудники научились легко распознаватьих состояние и переносить процедуры на более благоприятные дни.

В феврале 2011 года Марион перенеслатяжелую операцию и из-за осложнений не смогла вернуться к работе в океанариуме.Но ее влияние чувствуется и по сей день.

Фотография, на которой стройнаямолодая женщина сидит в террариуме для анаконд, а огромная четырехметроваяхищная рептилия положила голову к ней на колени и кончиком хвоста любовнообвила ее ногу, со всей очевидностью подтверждает слова Скотта и Уилсона.

— Почти каждое животное, — говоритСкотт, — а не только млекопитающие и птицы — способно учиться, узнавать людейи реагировать на заботу.

Если вы сумеете найти правильныйспособ взаимодействия с животным, подобрать ключ к его сердцу, будь то осьминог или анаконда, вы сможете делать такие вещи, которые даже святойФранциск счел бы чудом.

Кстати, о чуде: Скотт рассказал мне о своем проекте по обучению суринамских жаб.

Это земноводные, а значит, ониобладают меньшим по размеру мозгом, чем анаконды, и к тому же они слепые. Их слепота определяет их уникальное строение: на голове их 15-сантиметровогоприплюснутого тела находятся две ноздри, каждая на конце длинной, тонкойтрубочки, а на кончиках пальцев передних конечностей расположены тактильныеорганы в форме звезды, с помощью которых животные находят пищу.

Чтобы привлечь самку, самецсуринамской жабы издает под водой характерные щелкающие звуки. Пара делает в воде несколько кругов, пока самка откладывает икринки на живот самца. Тот их оплодотворяет и прикрепляет икринки на спину самки, где они попадают в специальные ячейки. Выступающие части икринок обволакиваются плотной кожейдля защиты. Когда приходит срок, детеныши вылупляются из икринок, протыкая их своими острыми головами, а затем самка сбрасывает кожу. Они рождаются не головастиками, а полноценными маленькими жабами.

К сожалению, посетители редко могутувидеть этих экзотических животных: они предпочитают прятаться среди богатойрастительности своих аквариумов. Скотт хочет натренировать жаб показыватьсяпублике, как он научил этому электрических угрей.

Но как это можно сделать?

— Для этого нужно проникнуть в ум жабы, — говорит он. — Изучить ее психологию. Как слепая жаба решает, какоеместо является безопасным? Как она его находит? Помните фильм «Инопланетянин»?Нам нужно сделать то же самое. Научиться эмпатии, начать внимательно егослушать и идти ему навстречу.

Многие из нас инстинктивно понимают,что означает то или иное положение собачьего хвоста, угол наклона лошадиныхушей или выражение кошачьих глаз. Аквариумисты учатся понимать безмолвныйязык рыб. Однажды я наблюдала за тем, как Скотт пересаживал цихлид из одногоаквариума в другой, когда он с беспокойством заметил: «Я чувствую по запаху,что рыбы испытывают стресс». Я старательно принюхиваюсь, но ничего не могуощутить. Скотт объясняет мне, что он чувствует почти неуловимый запах белковтеплового шока. Это внутриклеточные белки, которые растения и животныевырабатывают под воздействием тепла и, как было недавно установлено, в ответна другие виды стресса. От этого запаха Скотта мутит — не потому, что он неприятен,а потому, что сама мысль о том, что его подопечные испытывают стресс, наполняетего таким же беспокойством и страхом, как плач его новорожденных сыновей.

Скотт легко читает и другие сигналы.Когда мы разглядывали цихлид в их новом жилище, он с первого взгляда отличалновоселов от тех, кто жил в этом аквариуме уже несколько недель или месяцев. У новоселов полоски на теле были намного бледнее. «И посмотрите сюда, — сказалон, указывая на рыбу — старожила аквариума. — Видите блеск в ее глазах? А теперьпосмотрите на другую. Блеска нет».

Скотт может читать по мордам рыб с той же легкостью, с которой мы с вами можем читать по лицам людей.

— Проблема с пониманием осьминоговсостоит в том, — сетую я, когда мы возвращаемся в океанариум, — что они, наоборот,слишком экспрессивны. Они намногоэкспрессивнее, чем любой другой живой вид. У людей есть поэзия, музыка,танцы и литература. Но даже с нашими голосами, костюмами, красками,инструментами и технологиями мы не всегда можем выразить то, что осьминог можетсказать одной своей кожей!

— Вы правы, — кивает Скотт. —Представляю, какие заторы ждали бы юго-восточное шоссе, если бы головоногиеводили машины!

*

После обеда, когда Уилсон сноваоткрывает бочку, Кали выскакивает на поверхность, как пробка. Ее глазавращаются в поиске наших лиц. Мы протягиваем ей руки, и она их обнимает.Сейчас она темного красновато-коричневого цвета за исключением перепонок междурук, которые испещрены зелеными, похожими на лишайник прожилками. Уилсон даетей две рыбы, которые она охотно принимает. Она нежно держит нас своимиприсосками и позволяет погладить себя по голове между глазами.

— Я никогда в жизни не трогала ничегомягче, — говорю я Уилсону. — Ни мех котенка, ни пух цыплят не могут сравнитьсяс кожей осьминога. Это потрясающие ощущения. Я могу гладить ее целый день.

— Это точно, — соглашается Уилсон безтени сарказма. — Легко могу это представить.

Блаженство от поглаживания головыосьминога трудно передать. Многие люди и даже любители животных его не поймут.Когда, вернувшись в Нью-Хэмпшир, я с восхищением описала эти ощущения своейподруге Джоди на прогулке с нашими собаками, та предположила, что я сошла с ума.

— Разве они не склизкие? —поморщившись, спросила она. — Я имею в виду, разве они не покрыты слизью?

Я предпочитаю называть кожуосьминогов скользкой. Банановая кожура тоже скользкая. Слизь — оченьспецифичное и необходимое вещество, которое осьминоги действительновырабатывают в огромном количестве, как и почти все остальные обитатели воднойстихи. «Большинство из них вырабатывают и используют слизь или же состоят из слизи, — заметила океанолог Эллен Прагер. — Подводный мир — очень склизкоеместо». Слизь помогает морским животным уменьшить трение при движении,обеспечивать здоровье кожного покрова, ловить и есть пищу, избегать хищников,защищать свою икру. Трубчатые черви, такие как вышеупомянутые сабеллиды Билла,выделяют секрет для строительства кожистых трубок, напоминающих стебель цветка,с помощью которых они прикрепляются к камню или кораллу, а также защищают своетело. Для некоторых рыб, таких как обитающие в Амазонке дискусы и цихлиды, этовещество стало рыбьим эквивалентом материнского молока. Их мальки питаютсяслизистым секретом, покрывающим родительское тело. Яркие рыбы-мандаринки выделяютотталкивающую на вкус слизь, чтобы отпугнуть своих врагов; глубоководныйкальмар-вампир, родственник осьминога, вырабатывает светящуюся субстанцию,чтобы напугать хищников. Бермудские огненные черви с помощью светящейся слизипривлекают партнеров для спаривания, как светлячки летней ночью. Самки мерцаютмягким светом, а самцы, найдя свою половинку, ярко вспыхивают, после чего обеособи одновременно выпускают сперму и икринки.

— Слизь Кали и Октавии не противна, —сказала я Джоди. — И ее гораздо меньше, чем у миксин.

Похожее на большого червя морскоеживотное миксина вырастает до полуметра в длину, но за считаные минуты можетнаполнить слизью семь ведер — этогодостаточно для того, чтобы в буквальном смысле ускользнуть от любого хищника.Слизь постоянно забивает нос миксины, поэтому, чтобы не задохнуться, онанаучилась прочищать нос чиханием, как человек с насморком. Когда ее телопокрывается слишком большим слоем слизи, миксина прибегает к хитрому трюку: оназавязывается в тугой узел и, выползая из него, счищает с себя лишнюю слизь.

— Фу! — воскликнула Джоди. — Этоотвратительно!

Тем не менее она попросила менярассказать о слизи Кали и Октавии поподробнее.

Слизь осьминога — это нечто среднеемежду слюной и соплями. Но она довольно приятна и очень полезна. Она помогаетживотному протиснуться в любое труднодоступное место, не поранившись. Благодарясмазке кожа осьминога остается влажной, когда он вылезает из воды, чтонекоторые виды в дикой природе делают с удивительной частотой. Хотя«древесный осьминог», «открытый» в 1998 году исследователем Лайлом Запато,оказался обманом (ученый просто хотел показать молодым людям, что нельзяверить всему, что пишут в интернете), в приливных зонах часто можно встретитьскитающихся по суше осьминогов, которые направляются в оставленные приливомводоемы на охоту. Иногда осьминоги выбираются на сушу, чтобы убежать от хищников. Я читала, что у кромки океана, которая постоянно орошается брызгамиот разбивающихся о берег волн, осьминог может выжить вне воды полчаса и дажедольше.

— Смазка не вредна, — объяснила я Джоди. — В конце концов, она неотъемлемый компонент двух самых приятныхзанятий, известных человеку.

Она на мгновение задумалась.

— А что второе? — спросила она. —Еда, — ответила я.

*

«Вечеринка головоногих!» — глубокийголос Брендана Уолша прорывается сквозь гул насосов и грохот тяжелого рока,звучащего по радио. Брендан, 34-летний высокий плотный мужчина, работает в кинотеатре IMAX аквариума Новой Англии. В свободное от работы время он занимается разведением рыб. Он говорит, что сейчас у него дома «всего» пятьаквариумов — обычно их двадцать.

Брендан стоит в группе работников,которые все более плотным кольцом окружают резервуар с Кали и с нетерпениемждут, когда Уилсон откроет крышку, чтобы поиграть с осьминогом. Для сотрудниковокеанариума осьминожья слизь служит своего рода социальной смазкой.

Здесь также стоит Криста Карсео,хорошенькая миниатюрная 25-летняя девушка с мягкими темными локонами,ниспадающими на плечи, жизнерадостной улыбкой, освещающей все вокруг и пирсингом в виде черной жемчужинки над верхней губой. «В детстве девочкииграют в куклы, — говорит она мне, — а у меня были рыбы». Сначала родителиподарили ей маленький круглый аквариум на четыре литра с парой золотыхрыбок. Потом к ним добавились петушки, потом тетры, гуппи и улитки. «У менябыло десять аквариумов, — продолжает она. — В моей комнате постоянно стоялгул». Криста недавно стала волонтером в Пресноводной галерее Скотта. Онаработает барменом, чтобы выплатить ссуду за обучение в колледже. Но ее мечта —работать в океанариуме.

Марион Бритт, знаменитаяукротительница анаконд, впервые после операции пришла в океанариум, чтобыприсоединиться к нашим Чудесным средам. Это милая женщина с карими глазами и каштановыми волосами до плеч, чья мягкая манера общения резко контрастирует с ее острым, как бритва, интеллектом. Он проявляется во всех ее начинаниях, будьто создание «карт пятен», позволяющих смотрителям отличать детенышей анаконддруг от друга (Марион говорит, что одной рукой она удерживала извивающихся и кусающих ее 30-сантиметровых змеенышей на столе, а другой зарисовывалахарактерный узор на их шкуре на заранее заготовленном шаблоне), или созданиеновой компании по производству экзотической пряжи под названием Purple Okapi,которой она может управлять из дома, несмотря на постоянные мигрени —осложнение после операции.

Я также знакомлюсь с девушкой по имени Анна Магилл-Доан, которая только что перешла в предпоследний классшколы. Маленького роста, с небрежным хвостом длинных волос, она уже два годаработает волонтером в океанариуме. Летом во время каникул она проводит здесь по четыре дня в неделю. Первый аквариум ей подарили, когда ей было всего двагода. «С тех пор у меня их стало гораздо больше, — рассказывает она. — Моиродители сказали, что пора бы уже остановиться. Но я продолжаю покупать их в тайне ото всех». Однажды она завела камбалу, и родители об этом узнали. В качестве наказания (а больше всего она боялась, что рыбку попросту зажарят) ее мать, учительница начальной школы, сказала, что она сама, а не Анна, придумаетрыбе имя. (Она назвала ее Блинчик.)

К привычной толпе вокруг резервуараКали присоединились два лектора из океанариума и подружка Брендана, которую он привел познакомиться с местной знаменитостью.

— Это рекорд, — говорит Уилсон. — Васдевять, а у нее всего восемь рук!

Мало кто из осьминогов можетпохвастаться столь же многочисленным клубом фанатов.

Хотя она никогда не видела так многолюдей сразу, Кали проявляет себя как идеальная хозяйка. Она игриво дергаеткаждого гостя за руку, внимательно заглядывает в лицо и грациозно принимаетрыбу и кальмаров.

— Вот это да! — восклицают лекторы,когда присоски цепляются к их пальцам.

— Потрясающе… — шепчет девушка Брендана,когда скользкое щупальце обвивает ее руку.

Сгрудившись вокруг ее бочки, мы не только лучше узнаем Кали, а она лучше узнает нас — мы ближе знакомимся друг с другом. Общение с осьминогом словно раскрывает души людей. Поглаживая Кали,Криста рассказывает нам о своем младшем брате Дэнни, чье любимое животное —осьминог. Дэнни страдает расстройством развития — так называется широкаягруппа психических нарушений, приводящих к значительной задержке в развитииосновных навыков вплоть до недееспособности. Криста хочет стать братуофициальным опекуном. И вовсе не потому, что родители, живущие в соседнемгородке Метуэн, от него отказались или он там несчастен. Просто жизнерадостнаякрасавица Криста говорит, что не может представить себе жизнь без своего близнеца.«Он каждое утро просыпается счастливым!»

Дэнни так любит осьминогов, что,когда Криста приводит брата в океанариум, его невозможно оторвать от витрины.«Он плывет вверх! А теперь шевелит правой рукой!» — с восторгом комментируетон каждое движение. Однажды Криста взяла его с собой на рыбный рынок, и он ужасно расстроился, увидев осьминога, которого продавали для еды. А тушкимертвых головоногих так очаровали его, что в итоге она купила ему одну в подарок. Он держит ее в морозилке и время от времени достает, чтобыполюбоваться.

Благодаря Октавии и Кали я большеузнала об Уилсоне и его семье. Он родился в семье иракских евреев в иранскомгороде Решт и учился в школе при американской пресвитерианской миссии,поэтому с детства привык к многообразию культур. В шестнадцать лет егоотправили учиться в школу-интернат в Англии, где позднее он поступил в Лондонский университет на химический факультет. Он приехал в Америку (он точно помнит дату: 3 января 1957 года), чтобы изучать химические технологии в Колумбийскомуниверситете в Нью-Йорке; потом перебрался в Бостон и устроился на работу в компанию Arthur D. Little Corp. Здесь он познакомился со своей женой Дебби,очень прогрессивной девушкой без предрассудков, чья мать родилась на границемежду Россией и Польшей, а отец был американцем. Через полтора года Деббипредложила им пожениться, и Уилсон немедленно согласился. Но его консервативнаяовдовевшая мать была так огорчена тем, что ее сын выбрал невесту без еврейскихкорней, что специально прилетела в Америку, чтобы отговорить его от этогобрака.

Уилсон привык к тому, что его не понимают. Что и говорить, мы все привыкли к этому в культуре конформизма, гдетак мало ценят животных, и особенно водных животных. Возможно, именно поэтомулюди, собравшиеся вокруг бочки со склизким беспозвоночным, которого большинствосчитает монстром, чувствовали себя одной семьей.

Например, очень немногие понимают,зачем Марион решила подружиться с гигантскими удушающими анакондами. «Ты думаешь, они тебя узнают?» — спрашивали ее. Конечно же, змеи узнавали ее и любили. А она любила их. Марион плакала, когда летом 2011 года умерла Эшли.Скотт отлично понимал ее чувства; когда ему позвонили в 4 часа утра в Новыйгод и сообщили, что Эшли разродилась, Скотт оставил своего маленького сына,появившегося на свет всего пять дней назад, и бросился в океанариум, чтобыпосмотреть на новорожденных анаконд.

Анна, как и все подростки, тожечувствует себя непонятой. Как и у Кристы, у нее есть близнец. Но онасовершенно не похожа на своего спортивного и компанейского брата. Онаоткровенно, без стеснения признается, что учится в «специальной» школе, что у нее синдром Аспергера (это легкая форма аутизма), что она страдает мигренями,синдромом дефицита внимания, пониженным давлением (из-за чего однажды упала в обморок в террариуме с анакондами) и тремором, поэтому принимает массу разныхлекарств. Дома ее рыбы и синеязыкий сцинк по имени Лайла помогают ей обрестипокой; но только став волонтером в океанариуме, она ощутила себя по-настоящемуполноценным человеком.

«Работа в океанариуме изменила всюмою жизнь», — говорит Анна, поглаживая Кали. До и после шестого класса Аннапроводила часть лета в «рыбном лагере» при океанариуме. Когда ей исполнилосьчетырнадцать, она начала посещать курсы живописи по субботам, а весь остатокдня проводила в океанариуме. Однажды ее заметил бородатый и общительный ДейвУэдж, бывший учитель старших классов, который теперь возглавлял экспозицию «У кромки моря» и Экспериментальную лабораторию Образовательного морского центра.Он знал Анну по «рыбному лагерю» и пригласил посетить его лабораторию. Онидоговорились встретиться через час. Но у Анны не было чувства времени, и она не умела определять его по часам со стрелками, поэтому прождала Дейва у дверейлаборатории целый час под проливным дождем. Дейв был настолько впечатлен,что, хотя по возрасту Анна не могла стать официальным волонтером, он началпривлекать ее к работе в океанариуме.

Теперь же Анна стала официальнымволонтером, научилась определять время по электронным часам, а также выучилаанглийские и латинские названия всех позвоночных и беспозвоночных морскихживотных в океанариуме. Жаль, что пока еще она не запомнила всех обитателейПресно- водной галереи.

— Люди, которые здесь работают, отличаютсяот обычных людей настолько, насколько осьминоги отличаются от нас. Здесь я чувствую себя как дома, — говорит нам Анна, — ощущаю себя частью дружнойсемьи.

Принадлежность к социальной группе —одна из фундаментальных потребностей человека. Мы — социальные животные, как и наши предки-приматы. Эволюционные биологи предполагают, что поддержаниемногочисленных социальных отношений на протяжении долгой жизни могло бытьодним из основных факторов развития человеческого мозга. В самом деле, самымвысоким уровнем интеллекта в животном мире обладают социальные и долгоживущиесущества, такие как шимпанзе, слоны, попугаи и киты.

Но кажется, осьминоги находятся на противоположном конце этого спектра. Они живут очень недолго и славятся своейлюбовью к одиночеству. Разумеется, есть и интригующие исключения: например,самки и самцы малых тихоокеанских полосатых осьминогов иногда делят одно логовона двоих. Более того, эти животные могут жить группами до сорока и большеособей — это открытие было настолько неожиданным, что в него не верили и отказывались публиковать как недостоверное в течение тридцати лет, пока РичардРосс из Аквариума Стейнхарта не начал выращивать этот почти забытый вид в своей домашней лаборатории. Что касается гигантского осьминога, принятосчитать, что он ищет себе партнера только в конце жизни, для спаривания. Однакоэто довольно сомнительные отношения, поскольку после свидания один осьминог частосъедает другого. Для чего же тогда предназначается их интеллект, если не длявзаимодействия с другими осьминогами? И если осьминоги не любят общаться другс другом, почему они так любят общаться с человеком?

Дженнифер, специалист по осьминожьейпсихологии, говорит: «Дело в том, что их ум очень сильно отличается от нашего».Интеллект осьминога и человека развивался разными эволюционными путями и по разным причинам.

Дженнифер считает, что ключевымсобытием, давшим толчок развитию интеллекта у осьминогов, стала потеряпредковой раковины. Потеря раковины обеспечила животным большую мобильность. В отличие от моллюсков, осьминогу больше не нужно было сидеть на месте и ждать,когда к нему приплывет еда; теперь он мог охотиться на нее, как тигр. И хотябольшинство осьминогов предпочитают крабов, они получили возможность охотитьсяна десятки различных живых видов, каждый из которых требует особой стратегииохоты, особых навыков, умения использовать новые модели поведения и вноситьнеобходимые корректировки. Как лучше поступить? Замаскироваться и напасть из засады? Молниеносно выстрелить по жертве из воронки? Выползти из воды, чтобыдогнать убегающую добычу?

У потери раковины была и обратнаясторона: теперь животное превратилось в «мешок незащищенного белка», каквыразился один ученый. Для любого существа, превосходящего его по размерам, он стал лакомым кусочком. Осьминоги хорошо осознают свою уязвимость и стараютсясебя защитить. Во время экспедиции на Бермудские острова в 1980-е годыДженнифер с интересом наблюдала за одним осьминогом обыкновенным, которыйпревратил свой дом в настоящую крепость. Вернувшись с охоты, он сначаларасчистил логово щупальцами, а потом вдруг вылез наружу, отполз на метр, нашелбольшой камень, притянул его присосками и дотащил до входа в нору. Через двеминуты осьминог снова вылез и приволок второй камень, затем третий. В концеконцов он протиснулся в логово, высунул оттуда щупальца и старательно уложилкамни перед входом в некое подобие крепостной стены перед замком. «После этогоосьминог успокоился, — сказала Дженнифер. — Вероятно, он решил, что теперьнаходится в безопасности и может заснуть».

В 2009 году индонезийскиеисследователи обнаружили осьминогов, которые использовали в качествепереносного сборного домика половинки скорлупы кокосового ореха. Они шагали на прямых, негнущихся ногах по песчаному дну и с усилием тащили под теломполовинки скорлупок, вложенных одна в другую. Затем они сооружали из половиноксферу и забирались внутрь. В лаборатории Миддлбери ассистентка, котораяухаживала за животными, Кэролайн Кларксон стала свидетелем еще одного случаяиспользования подручных средств. Морские ежи кормились слишком близко ко входув логово, где жила самка калифорнийского двупятнистого осьминога. Осьминогвыбрался из логова, нашел на дне плитку сланца размером 9 на 9 сантиметров и установил ее, как щит, перед входом, чтобы защитить себя от колючих морскихежей.

Будь то строительство надежныхубежищ, выброс чернил или смена цветов, уязвимый осьминог должен суметьперехитрить десятки видов животных — как тех, на кого охотится он сам, так и тех, кто охотится на него. Как во всем этом разобраться? Помимо прочего,подобные навыки требуют умения предугадывать действия, иными словами, уменияпонять мысли других животных.

Понимание чужого сознания — сложныйкогнитивный навык, известный как «теория разума». Раньше считалось, что этаспособность присуща только человеку. Согласно этой теории, навык пониманиясостояния других людей развивается у детей в возрасте трех — четырех лет. В классическом эксперименте малышу показывают видео, где девочка оставляеткоробку конфет и выходит из комнаты. В это время приходит взрослый человек и заменяет конфеты в коробке на карандаши. Затем девочка возвращается и собирается открыть коробку. Экспериментатор спрашивает у ребенка, что девочкаожидает увидеть в коробке. Малыши отвечают: карандаши. Только дети болеестаршего возраста понимают, что она ожидает найти конфеты, которых там нет.

Такая способность является важнымкомпонентом разума, поскольку подразумевает наличие самосознания. («Я думаю так, а ты, возможно, думаешь иначе».) Доктор Брайан Хэйр, директорЦентра по изучению мышления собак при Университете Дьюка, недавно доказал: собакипонимают, что другие существа могут обладать знаниями, которых нет у них. В ходе одного из экспериментов он предлагал питомцам два контейнера с непроницаемыми для запаха стенками — один с едой, другой без. Собаки не моглинайти лакомство сами, но быстро понимали, что человек это знает, и выбиралитот контейнер, на который им указывали пальцем.

Точно так же поступает и осьминогОлли, которому его хозяйка Нэнси Кинг пальцем показывает, где прячутся крабы.

Разумеется, есть множество другихпримеров. Хищные птицы, обученные для соколиной охоты, смотрят на своегосокольничего или на собак, чтобы найти добычу. Африканские барсуки-медоедыследуют за определенным видом птиц, известных как медоуказчики, чтобы находитьулья диких пчел. Те и другие, кажется, понимают выгодность такогосотрудничества: когда медоеды разоряют улья и съедают мед, птицы устраивают пириз пчелиных личинок.

Но из всех живых существ на планетеосьминог, как никто другой, должен обладать умением проникать в чужие мысли, о чем свидетельствует его уникальная способность к обманной маскировке.Осьминогу нужно убедить множество разных видов хищников и жертв, что он не то,что есть на самом деле. Смотрите! Я чернильный шар. Нет, я коралл. Нет, я камень! Ему также нужно определить, поддалось ли животное на его обман, и, еслинет, попробовать что-то другое. В своей книге Дженнифер и ее соавторысообщают, что осьминоги выбирают варианты маскировки в зависимости от конкретных видов животных и конкретных условий. Например, маскировка «летящееоблако» используется осьминогами для того, чтобы спугнуть затаившегося краба и заставить его выдать себя. Чтобы обмануть голодную рыбу, применяется другаястратегия, состоящая в быстрой смене цвета, узора и формы. Большинство рыбобладают отличной системой визуального поиска, но, когда осьминог из темноговдруг становится бледным, затем резко меняет направление движения, а потомпревращается в полосатого или пятнистого, рыба не может его отследить.

Чтобы дожить до встречи с нами в аквариуме Новой Англии, Кали приходилось подстраиваться под огромноеразнообразие живых видов в океане — под китов, морских котиков, морских львов,акул, крабов, рыб, черепах, птиц, а также других осьминогов и людей-дайверов,каждый из которых имеет особое строение тела, собственные мысли и намерения,свои модели поведения и пищевые предпочтения. По сравнению с большинствомлюдей, которые в своей повседневной жизни взаимодействуют только с себеподобными, Кали — истинный космополит, а мы — ограниченные провинциалы.

И в данный момент Кали легкообщается с целой толпой людей. Ей интересен каждый из нас — а людимгновенно проникаются расположением к тому, кто проявляет к ним искреннийинтерес. Кончиком второй левой руки Кали исследует Брендана и его подругу, а двумядругими руками изучает пальцы двух лекторов. Внезапно она переворачиваетсяголовой вниз, так что ее щупальца с рядами кремовых присосок распускаются, какбольшой водяной цветок. Мы с Кристой, Анной и Марион опускаем руки до самыхпредплечий в воду, а она нежно льнет к ним своими присосками и играючипотягивает на себя. Ее кожа то покрывается мелкими крапинками, то становитсяигольчатой и бугристой; она поднимает голову над водой и позволяет мнепогладить себя, белея под моими прикосновениями. Малышка поворачивает ведущийглаз, находит Уилсона, высовывает из воды два щупальца и обхватывает его руку,как сэндвич.

Билл, наблюдающий за происходящимсзади, откровенно рад. Кали активна, заинтересована и дружелюбна. «Она станетнастоящей звездой океанариума!» — с гордостью говорит он.

*

Хотя сегодня не среда, мы с Уилсономнаносим в океанариум особенный визит. Сегодня день рождения Дэнни и Кристы,поэтому вместе с Биллом и Скотом мы готовим для них сюрприз.

Дэнни приехал вчера вечером на автобусе из Метуэна к сестре в Бостон, и в четверть двенадцатого утра мы с Уилсоном ждем их в служебной зоне на третьем этаже.

— Он любит читать энциклопедии, —сообщает нам Криста. — Мы с сестрой только листаем их, а он изучает. Мамаскупила уже столько томов.

В тринадцать лет Дэнни увлексяосьминогами. Что же привлекает его больше всего в этих животных?

— Их внешний вид, — говорит он, — их интеллект. И, конечно, присоски!

Криста сообщает, что прошлым вечеромона прочитала Дэнни мою статью в журнале Orion.

— Он отреагировал так: «Вот бы мнепотрогать настоящего осьминога», — заговорщически шепчет она.

Криста предупредила брата только о том, что они пойдут в океанариум. «Сегодня будет отличный день, — радовалсяон утром. — Мы идем смотреть на осьминога!» Он не знал об ожидающем егосюрпризе.

Уилсон подводит Дэнни к аквариуму с Октавией.

— Угадай, кто здесь живет? —спрашивает он.

Глаза Дэнни округляются.

— Большой осьминог?!

Уилсон пытается приманить Октавию с помощью рыбы на длинных щипцах. Мы с Кристой и Дэнни спешим в зал дляпосетителей, чтобы посмотреть, как реагирует Октавия. Дэнни машет ей рукойчерез стекло. Сначала Октавия игнорирует щипцы с рыбой. Наконец она хватает их двумя, потом тремя щупальцами и становится ярко-красной. Рыба падает на дно.Октавия не хочет есть. Она отпускает щипцы, и Уилсон вынимает их из воды.

Уилсон спускается к нам.

— Ты видел, что она сделала?

— Это было круто! — в восторгеговорит Дэнни.

Но это еще не все. Мы поднимаемсянаверх к бочке Кали, и Уилсон отвинчивает крышку.

— Эй, Дэнни, смотри, — подзываетбрата Криста, когда Кали, вся бордовая от возбуждения, появляется на поверхности.

— Я думал, в океанариуме всего одиносьминог! — удивленно восклицает Дэнни.

Уилсон протягивает руку, и Калиохватывает ее присосками. Дэнни начинает дрожать от волнения.

— Вот, угости ее рыбой, — предлагаетему Уилсон. — Просто положи на ее присоски.

Дэнни берет рыбу, но медлит.

— Она меня схватит!

— Не бойся, она не причинит тебевреда, — говорит Уилсон. — Просто поднеси рыбу к ее щупальцу. Опусти руку в воду.

Кали высовывает из воды голову и трируки, свесившись с резервуара, — она хочет поздороваться. Мы ее гладим и приглашаем Дэнни сделать то же самое. Но он боится. Он осторожно прикасаетсяпальцем к одной присоске и тут же отдергивает его, весь дрожа. Позже он рассказал мне, что видел по телевизору передачу, где осьминог размером с домнападал на людей.

Внезапно из бочки поднимается фонтанводы.

— Это она говорит тебе привет! —смеется Криста. Затем следует вторая струя, еще более высокая, на этот разпрямо в лицо Дэнни. Но он словно ничего не замечает. Он так потрясен и одновременно напуган присутствием настоящего осьминога, что пребывает в полномзамешательстве. Не обращая внимания на стекающую с волос воду, Дэннипротягивает палец и аккуратно прикасается к щупальцу Кали.

— Дома в холодильнике у меня естьзамороженный осьминог, — говорит он мне, — правда, он мертвый.

Подтягиваясь на щупальцах, Калипытается вызволить свое желатинообразное тело из бочки.

— Она вылезает! — вскрикивает Криста.

Мы с Уилсоном отрываем ее щупальца от стенок бочки и возвращаем в воду. Кали быстро впивается в наши руки. — Видите,она не пытается трогать Дэнни, — говорит нам Уилсон. — Она чувствует егонервозность. Очевидно, что осьминог очень чутко реагирует на чужое состояние.

— Она тянет в рот только рыбу и крабов, — объясняет Уилсон Дэнни. — Но с людьми она очень дружелюбна. Смелее,угости ее.

Дэнни протягивает Кали угощение, и та аккуратно принимает его своими присосками.

— Боже, это было восхитительно! —восклицает Дэнни и машет ей левой рукой.

Теперь он чувствует себя в достаточной безопасности для того, чтобы протянуть ей руку целиком. Калимедленно срастается с его ладонью сначала пятью, потом десятью и наконец паройдесятков присосок.

— Она похожа на резиновую перчатку! —говорит Дэнни.

— Она почувствовала, что он сталменьше нервничать, и пошла на контакт, — объясняет Уилсон. — Она знает насгораздо лучше, чем мы ее.

— Кажется, я ей понравился! —восхищенно замечает Дэнни.

— Ее зовут Кали, — говорит Криста.

— Привет, Кали, — здоровается Дэнни с осьминогом как с человеком.

Между тем Кали не оставляет попытоквыбраться из бочки, перемещаясь вверх по стенкам, как шагающая пружинка слинки.Но Уилсон опасается, что Кали может переутомиться, и закрывает бочку.

Дэнни переполнен впечатлениями.

— Я трогал живого осьминога! —восклицает он. — Вот это приключение! Не могу дождаться, чтобы рассказать об этом родителям! И я ей тоже понравился!

Но на этом сюрпризы не закончились.Уилсон приносит какую-то баночку и стягивает с нее голубую хирургическуюперчатку. Внутри находится двухсантиметровый черный хитиновый предмет из двух изогнутых, скрепленных между собой частей.

— Знаешь, что это? — спрашивает он Дэнни.

— Раковина?

— Нет.

— Тогда… это похоже на клювосьминога! Я видел картинку в энциклопедии!

— Да, это клюв очень старогоосьминога, который умер, — говорит Уилсон. — Это клюв Джорджа. Теперь он твой.

Дэнни не верит своим ушам.

— Тебе нравится? — спрашивает Криста.

— Безумно! Теперь у меня будетнастоящий осьминожий клюв!

Она почувствовала, что он стал меньшенервничать, Уилсон приносит еще один подарок для Дэнни из своей коллекции:фотографию Джорджа, сделанную Джеффри Тиллманом.

— Я повешу ее в моей комнате, — с благоговением говорит Дэнни. — Рядом с кроватью.

Мы вместе с Дэнни и Кристой отправляемсяосматривать другие экспозиции, а Уилсон нас покидает. Утром ему позвонили и сказали, что в соседнем хосписе освободилось место. Врачи так и не смоглиопределить, что за неврологическое заболевание поразило его жену, но ее физическое и психическое состояние стремительно ухудшалось. После обеда Уилсондолжен был проводить жену, с которой они так много путешествовали по всемумиру, в ее последнее путешествие. Сам он готовился продать их большойкрасивый дом с огромной кухней с мозаикой, множеством спален для гостей и внуков и домашним кабинетом Дебби. Готовясь к переезду в более скромное жилище,Уилсон раздавал друзьям свои сокровища — кораллы, раковины, книги и множестводругих ценных вещей, а самые большие образцы он подарил океанариуму.

Несмотря на то, что это был тяжелыйдля него день, Уилсон сделал все, чтобы превратить его в трогательный праздникдля Дэнни и Кристы. Вместе с Кали они смогли наполнить его настоящими чудесами.А разве кто-то способен творить чудеса лучше, чем великодушный человек и осьминог — властитель потусторонних сил, носящий имя богини созидательногоразрушения Кали, олицетворяющей собой такие противоположности, как доброта и жестокость, горе и радость?

*

В Бостоне стоит солнечный летнийдень. За стенами океанариума смотрители парка в фирменных шапочках приглашаютотдыхающих совершить морские прогулки по гавани и за ее пределами, где можноувидеть китов. Счастливые дети и их родители кружатся на каруселях и кричат от восторга. Взрослые наслаждаются мороженым и мягкими крендельками в Фанел-Холле.Между тем в океанариуме все заняты делом: Анна помогает Скотту, Криста раздаетпитомцам черных червей, а Билл кормит краснобрюхих пресноводных черепах,которых он специально выращивает для того, чтобы потом выпустить в водоемыМассачусетса. Мы с Уилсоном балуем Кали ее любимыми кальмарами. Она висит у поверхности воды головой вниз, но кончиком одного щупальца держит меня за палец и время от времени сжимает его, как мы сжимаем руку любимого человека.Другим щупальцем она обвивает левое запястье Уилсона, третьим держится за егопредплечье. Я дотягиваюсь свободной рукой до ее головы, чтобы погладить.

В этот томный летний день время какбудто остановило для нас свое течение, и мы трое словно выскользнули за пределынеумолимого бега минут и дней — и даже за пределы своего биологического вида.

— Наверное, со стороны мы похожи на последователей какого-то странного религиозного культа, — говорю я Уилсону.

— Культа осьминога? — смеется он.

— Да. И этот культ обещает своим адептамобретение абсолютного душевного покоя и счастья, — отвечаю я.

— Это точно, — тихо говорит Уилсон,его голос журчит, как вода. — Я чувствую себя очень спокойно.

Когда вы поглаживаете осьминога, вы будто впадаете в забытье. Возможность разделить момент глубочайшейумиротворенности с другим существом, особенно с таким отличным от нас, какосьминог, — это настоящее чудо, словно открывающее некий канал связи с вселенским со- знанием, единым абсолютным разумом, который дает начало всейжизни и организует ее. Идея вселенского сознания присутствует и в западной, и в восточной философской и научной мысли, начиная с концепции «мирового ума»досократовского древнегреческого философа Анаксагора, жившего в V веке до нашей эры, и «коллективного бессознательного» швейцарского психолога КарлаЮнга и заканчивая едиными теориями поля и исследованиями Института ноэтическихнаук, основанного в 1973 году астронавтом Эдгаром Митчеллом, участником высадкина Луну. Хотя многие служители методистской церкви, которую я посещала в детстве, возмутились бы моими словами, но я испытывала подлинное блаженство от того, что могу погрузиться вместе с осьминогом в «бесконечный, вечный океанразумной энергии» (такое поэтическое определение я вычитала на сайтеloveandabove.com). Кто может знать о бесконечном, вечном океане больше, чемосьминог? И что может быть более умиротворяющим, чем находиться в егоубаюкивающих объятиях посреди морской стихии, в которой возникла сама жизнь?Поглаживая мягкую голову Кали, я вспоминаю слова из послания апостола Павла к Филиппийцам, где он писал о познании «мира Божьего, который превыше всякогоума».

И вдруг — бух! — нас с Уилсономобдает мощной струей воды.

Из воронки диаметром меньше двух с половиной сантиметров Кали сумела окатить нас обоих, намочив наши лица,волосы, рубашки и штаны. Температура воды всего 8 °C.

— Почему!!! — в растерянностибормочу я. — Она на нас злится?

— Это была не агрессия, — говоритУилсон. Мы наклоняемся над бочкой и видим абсолютно невинный взгляд Кали. —Она играет. Помните, они все личности.

Мы снова погружаем руки в воду, но она их не хватает. Вместо этого направляет на нас свою воронку, как ребенок,который целится из водного пистолета. Я знаю, что, если она решит выстрелить,я не успею увернуться, но мне интересно посмотреть, что она будет делатьдальше. Кали поднимается, и я вижу, как вода на поверхности идет рябью поддавлением из ее сифона. Очевидно, она может управлять мощностью струи с большой точностью.

Кали также может двигать воронкой с удивительной гибкостью. Я думала, что этот эластичный орган прочно прикрепленк одной стороне ее головы. Но Кали демонстрирует нам, что это не так. Сначалаее воронка находится слева; затем она перемещает ее на 180 градусов вправо. Этотак же удивительно, как если бы вы увидели человека, который высунул языксначала изо рта, затем из одного уха, а потом из другого.

Кали распушает свои присоски, какволаны на пышном подъюбнике, и машет нам руками. Будь она человеком, этоозначало бы только одно — она нас дразнит, кокетливо призывая поиграть.

Когда приходит время уезжать, я захожу в Пресноводную галерею к Скотту, чтобы попрощаться, а заодно извинитьсяза причиняемые неудобства. Каждый раз, когда я приезжаю в океанариум, он посылает кого-нибудь вниз, чтобы провести меня в служебную зону. Несколько раз,когда я проходила без сопровождения, меня останавливали сотрудники,беспокоящиеся по поводу воров. (Раньше, пока на крышках аквариумов не былиустановлены замки, в океанариуме чаще всего воровали маленьких краснобрюхихчерепашек, выращиваемых Биллом.) Скотт поговорил от моего имени с УилломМаланом, одним из координаторов обширной волонтерской программы. Шестьсотшестьдесят два взрослых волонтера ежегодно жертвуют океанариуму рабочее времяна общую сумму около двух миллионов долларов, выполняя широкий спектр работ:от уборки пингвиньего помета до чтения образовательных лекций, кормленияживотных и помощи в проектировании новых экспозиций. Еще сотня молодых людейпомогает в рамках программы стажировки и молодежного волонтерства. Все ониносят специальные бейджи волонтера, позволяющие им находиться в служебнойзоне.

Я не подхожу ни под одну из этихкатегорий, но Скотт приглашает меня в кабинет Уилла, где тот делает фото,которое будет красоваться на моем новом бейдже. После водных забав Кали мояшевелюра выглядит не слишком презентабельно, но я все равно вне себя от радости: отныне я — официальный «Наблюдатель за осьминогами».

Этот бейдж — настоящий талисман. Он дает мне доступ в океанариум даже тогда, когда он закрыт для посетителей. Этоособенно важно сейчас, когда у меня появилась еще одна причина для посещенияокеанариума: Октавия отложила яйца.

Купить полную книгу

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

− 4 = 4

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: