Как вермахт избежал кавказского «котла»

 
Кампания 1943 года началась успешно для Красной Армии. Под Сталинградом погибала самая сильная и отборная 6-я армия вермахта. Пока войска Донского фронта добивали окруженную группировку Паулюса, Красная Армия, перехватив инициативу, перешла в общее зимнее наступление по всей протяженности советско-германского фронта. Но основные события разворачивались на южном крыле русского фронта.

Общая ситуация

Войска Юго-Западного и Сталинградского фронтов, осуществив классическую операцию на окружение, отбросили врага на 150–250 километров и вышли на линию Новая Калитва — Миллерово — Морозовск — Тормосин — Котельниковский. В обороне противника образовались бреши протяженностью в десятки километров. Стратегическая обстановка резко изменилась в пользу Красной Армии.

Германское верховное командование напрягало силы, чтобы остановить продвижение русских войск и стабилизировать фронт. Однако резервов под рукой не было, они сгорели в кровопролитной Сталинградской битве. Для замены погибших немецких, румынских, итальянских дивизий требовалось время. На совещании в ставке вермахта 1 февраля 1943 года Гитлер признал: «Возможность окончания войны на Востоке посредством наступления более не существует. Это мы должны ясно представить себе». Такое заявление было удивительно для Гитлера и его окружения, проблеском истинного положения обстановки на Русском фронте. Война окончательно перешла в затяжную стадию, блистательные победы вермахта 1941-1942 гг. не позволили сокрушить Красную Армию и вывести Советский Союз из войны. А к затяжной войне, войне на истощение Германия была не готова. Но в целом войну на Востоке в Берлине ещё не считали проигранной и надеялись вскоре переломить ситуацию в свою пользу. В Германии вновь началась тотальная мобилизация людских и материальных ресурсов.

Советская армия образца 1943 года во многом отличалась от РККА 1941 года. Армия изменилась качественно и преобразилась внешне. Немцы были жестокими «учителями». Бойцы и командиры снова обретали веру в свои силы. Полководцы приобрели уникальный опыт и теперь уже могли противостоять первоклассной боевой машине вермахта. Красная Армия училась на настоящей войне, жестокой и кровавой, и большой ценой усваивая навыки будущей лучшей армии мира.

Советские войска получили новый Боевой устав пехоты, соответствующий современным методам ведения войны. В практику внедрялись новые принципы организации и тактического применения артиллерии, бронетанковых сил и авиации. С упразднением института военных комиссаров в Красной Армии установилось полное единоначалие. Вводились погоны, в армию возвращался русский имперский дух.

Маршал А.М. Василевский вспоминал: «В те дни, оглядываясь на пройденные страной полтора военных года и ведя бои глубоко в пределах родной земли, мы твердо верили, что главные трудности позади. Победа в Сталинграде, ясная цель, все возрастающая мощь тыла — все это вдохновляло и звало вперед, к окончательной победе».

В 1942 году в Красной Армии произошло возрождение танковых и механизированных корпусов. По уточненному в июле штату в состав танкового корпуса входили три танковых и одна мотострелковая бригады, разведывательный и мотоциклетный батальоны, гвардейский минометный дивизион, насчитывавшие 7800 человек, 168 танков, 56 орудий (в том числе 12 противотанковых и 20 зенитных), 44 миномета, 8 реактивных установок, 871 автомобиль. В это же время был утвержден единый штат танковых бригад. Механизированные корпуса, появившиеся в сентябре, должны были иметь по три механизированных и одну танковую бригады, истребительно-противотанковый и зенитно-артиллерийский полки, дивизион гвардейских минометов, бронеавтомобильный и ремонтный батальоны, вспомогательные части — 15 018 человек, 175 – 224 танка, 108 орудий, 148 минометов, 1693 автомашины. Почти одновременно создавались тяжелые танковые полки прорыва. Полк состоял из четырех рот, по пять танков типа KB или «Черчилль» в каждой, и роты технического обеспечения — 214 человек и 21 боевая машина. Также к 1942 году относится опыт создания первых танковых армий смешанного состава. В них, наряду с двумя танковыми корпусами, включались отдельные танковые бригады, кавалерийские и стрелковые дивизии.

К январю 1943 года в Красной Армии имелось 24 танковых и 8 механизированных корпусов. Из них в действующих войсках находились 19 (14 танковых и 5 механизированных), и все — на юге, в составе Юго-Западного, Южного и Донского фронтов. Согласно приказу Народного комиссара обороны № 325 от 16 октября 1942 года, их следовало применять в наступлении на направлении главного удара фронта после преодоления общевойсковыми соединениями главной оборонительной полосы в качестве эшелона развития успеха «с целью разобщения и окружения главной группировки войск противника и разгрома ее совместными действиями с авиацией и наземными войсками фронта». В обороне танковые соединения самостоятельных участков не получают, а используются для контрударов. Главная задача корпуса — не бои с танками противника, с ними должна бороться артиллерия, а уничтожение его пехоты. Попутно, в порядке ликбеза для своих генералов, Сталин разъяснял, что применять танки необходимо на танкодоступной местности, что перед их применением следует проводить тщательную разведку и не следует практиковать лобовые танковые атаки, что все рода войск должны на поле боя взаимодействовать между собой, и даже то, что грузовики являются не боевыми машинами, а транспортным средством, потому мотопехота в атаку должна идти в пешем порядке. Танковые командиры обязаны максимально использовать такие тактические приемы, как скрытность, внезапность, маневр, максимальную скорость, интенсивный огонь из всех видов оружия.

К сожалению, танковые соединения часто использовались командованием для прорыва обороны врага, а не для развития первого успеха, что вело к нецелесообразно высоким потерям в ходе боев по прорыву вражеской обороны, а для развития успеха сил уже не хватало.

Стоит отметить, что штат немецкой танковой дивизии предусматривал наличие в строю около 17 тыс. солдат и офицеров, 200 танков и самоходных установок, 222 орудия (в том числе 101 противотанковое и 63 зенитных) и 54 миномета, 2147 автомобилей. Таким образом, танковая дивизия вермахта по боевым возможностям превосходила советский танковый корпус и примерно равнялась механизированному. В составе немецкой моторизованной дивизии, имевшей 14 тыс. человек, 129 орудий и 108 минометов, весной 1942 года появился танковый батальон — 60 танков.

Окончательно миновал кризис перевода страны на военные рельсы и масштабной, небывалой в истории эвакуации. Бесперебойно и во все более возрастающем количестве фронт получал вооружение, технику, боеприпасы, продовольствие и снаряжение. Развернулись на полную мощь предприятия, эвакуированные на восток страны. Вступили в строй и начали давать продукцию крупные предприятия, построенные на востоке страны. Советская система продемонстрировала более высокую эффективность организации военного производства, чем германская.

На торжественном заседании Московского совета И. В. Сталин отмечал: «Перед нами не стояли уже такие задачи, как эвакуация предприятий на восток и перевод промышленности на производство вооружения. Советское государство имеет теперь слаженное и быстро растущее военное хозяйство. Стало быть, все усилия народа могли быть сосредоточены на увеличении производства и дальнейшем совершенствовании вооружения, особенно танков, самолетов, орудий, самоходной артиллерии. В этом мы достигли крупных успехов».

Как вермахт избежал кавказского

Вид с воздуха с борта самолета У на берег Волги в Сталинграде после окончания боев

Планы Советской Ставки

Главное внимание Ставка Верховного Главнокомандования уделяла развитию успеха на южном крыле — донбасском и ростовском направлениях. Юго-Западный фронт должен был выдвинуться к Северскому Донцу и нанести глубокий удар через Горловку на Мариуполь, с выходом к Азовскому морю. Воронежский фронт при содействии Брянского и Юго-Западного фронтов получил задачу нанести поражение главным силам группы армий «Б» и освободить Харьков. Южному фронту ставилась задача ударами на Ростов и Тихорецкую выйти в тыл расположенной на Кавказе немецкой группе армий «А» и перехватить наиболее вероятные пути ее отступления через Дон в Донбасс.

Одновременно предусматривались меры, чтобы не допустить отхода немецких войск с Северного Кавказа на Таманский полуостров с последующей переброской в Крым. Этому должна была воспрепятствовать Черноморская группа войск Закавказского фронта ударом на Краснодар, Тихорецкую, на соединение с войсками Сталинградского фронта. Северная группа войск должна была связать противника боями, не позволяя им уйти из задуманного «котла».

В итоге окружить врага на Кавказе не удалось. Немцы спешно отводили войска с Кавказа, который так и не смогли завоевать, после Сталинградской катастрофы они могли попасть в огромный «котёл». Войска Закавказского фронта, преследуя противника, в течение января 1943 года освободили Моздок, Прохладный, Минеральные Воды, Пятигорск, Кисловодск, Армавир. Войска Южного фронта форсировали Манычский канал и 22 января освободили Сальск. В этом районе установилась связь Закавказского и Южного фронтов.

Как вермахт избежал кавказского

Германская стратегия

Германское командование стремилось решительным образом восстановить оперативно-стратегическое положение на южном крыле Восточного фронта. Решение по этому вопросу было изложено в оперативном приказе № 2 от 28 декабря 1942 года. В нем указывалось, что следует создать условия для освобождения 6-й армии и избегать «новых котлов, которые могут возникнуть вследствие отхода союзных войск, образования выступов фронта, обороняемых собственными слабыми частями, или создания противником на отдельных участках большого превосходства». Планировалось также нанести ряд ударов, чтобы «вырвать инициативу у русских на некоторых участках маневренными действиями». Учитывая угрозу выхода советских войск в тыл группе армий «А», было принято решение последовательно отвести свои войска из юго-восточной части Северного Кавказа. Группе армий «Дон» предписывалось сдерживать наступление русских восточнее Ростова.

В том же приказе войска получили указание немедленно «подготовить крупный плацдарм у Ростова», создать новый сплошной фронт обороны по рубежу Новая Калитва — Армавир — Майкоп — Новороссийск с расчетом удержать Донбасс и значительную часть Северного Кавказа. После этого предполагалось объединить силы групп армий «Дон» и «А» под общим командованием фельдмаршала Манштейна. Как отмечал сам Манштейн: «Германская армия в этой кампании не могла уже больше рассчитывать на завоевание победы. Ввиду ошибок, допущенных в проведении летне-осенней кампании 1942 года, в ней речь могла идти только о том, чтобы «справиться с поражением», как выразился однажды Шлиффен».

Попытка создать Кавказский «котёл»

Общий замысел задуманной советской Ставкой операции состоял в том, чтобы согласованными ударами войск Сталинградского и Закавказского фронтов с северо-востока, юга и юго-запада окружить, расчленить и уничтожить главные силы группы армий «А» под командованием генерала Эвальда фон Клейста, не допустить отхода немецких войск с Северного Кавказа.

Сталинградский фронт под командованием генерал-полковника А. И. Еременко должен был нанести главный удар армиями правого крыла — 5-й ударной и 2-й гвардейской — вдоль нижнего течения Дона в общем направлении на Ростов и отрезать соединениям группы армий «А» пути отхода на север. Войскам левого крыла — 51-я и 28-я армии — предстояло наступать через Сальск на Тихорецкую, навстречу войскам Закавказского фронта, чтобы совместно с ними окружить и уничтожить вражескую группировку в междуречье Кубани и Маныча. Наступление поддерживала 8-я воздушная армия генерал-майора Т. Т. Хрюкина.

Закавказский фронт под началом генерала армии И. В. Тюленева, развернутый в 1000-километровой полосе, должен был сосредоточить усилия на своем левом крыле. Основные силы Черноморской группы генерал-лейтенанта И. Е. Петрова получили задачу прорвать оборону противника и развивать наступление на Краснодар, Тихорецкую. Советским войскам (47-я, 56-я и 18-я армии) на этом направлении противостояли 12 дивизий, входивших в состав 17-й армии генерала Рихарда фон Руоффа (в том числе 5 румынских и одна дивизия словаков). На правом крыле фронта, в районах Моздока и Нальчика, располагалась Северная группа войск генерал-полковника И. И. Масленникова (44-я, 58-я, 9-я, 37-я армии, 4-й, 5-й гвардейские кавалерийские корпуса). Войска Северной группы получили задачу не допустить отхода противника, прижать его основные силы к Главному Кавказскому хребту и разгромить их. Против Северной группы действовала 1-я танковая армия генерала кавалерии фон Макензена в составе шести дивизий (3-я и 13-я танковые, 50-я, 111-я, 370-я пехотные, 2-я румынская горнострелковая). В калмыцких степях был расположен немецкий заслон — боевая группа полковника фон Юнгшульца (кавалерийский полк). На перевалах в центральной части Главного Кавказского хребта в полосе более чем 400 километров 46-я армия под началом генерал-лейтенанта К. Н. Леселидзе вела бои местного значения с тремя дивизиями 49-го горнострелкового корпуса генерала Рудольфа Конрада.

Черноморский флот, оказывая содействие группе войск Петрова, должен был частью сил развернуть активные действия на вражеских коммуникациях, а также подготовить высадку десанта в тыл противника. Действия наземных войск Закавказского фронта обеспечивали 4-я и 5-я воздушные армии, которыми командовали генералы Н. Ф. Науменко и С. К. Горюнов. К началу наступления армии были усилены девятью авиаполками, имевшими на вооружении около 200 самолетов. Общее руководство ВВС фронта осуществлял генерал-майор К. А. Вершинин.

Таким образом, окружать, в операции должны были принять участие около 686 тыс. человек, с 6 тыс. орудиями и минометами, 545 танками и 600 боевыми самолетами. Кроме того, к ним можно добавить 289 самолетов Черноморского флота и бомбардировщики 50-й авиадивизии дальнего действия.

Основной проблемой советских войск было снабжение. Так, базы снабжения Сталинградского фронта находились в 300–350 километрах от войск. Приблизить их было нельзя, так как ещё не завершили уничтожение группировки Паулюса в районе Сталинграда. Противник занимал важнейший узел коммуникаций в регионе. Советские войска испытывали острую нужду в боеприпасах и горючем. Схожие проблемы испытывал и Закавказский фронт. Необходимо было в короткие сроки в условиях сложной местности и слабо развитых коммуникаций произвести сложную перегруппировку войск, значительно усилить Черноморскую группу тяжелым вооружением. Каспийские коммуникации длительное время оставались почти единственными путями подвоза войск и материальных средств из восточных и центральных районов страны на Кавказ . Удлинение маршрутов и необходимость перевалки грузов с железнодорожного транспорта на водный и обратно намного увеличили время поставок. К примеру, транспорт идущий с Урала мог двигаться к месту назначения 3 месяца. Уже на Кавказе горная местность и слаборазвитая дорожная сеть затрудняли переброску личного состава, техники и материалов непосредственно на передовую. На некоторых участках основным средством подвоза являлись вьючные роты обшей грузоподъемностью 4 тонны. Для обеспечения войск, действовавших на новороссийском и туапсинском направлениях, использовались суда Черноморского флота.

Как вермахт избежал кавказского

Советские бойцы обороняют горный перевал на Кавказе

Ростовская операция (1 января — 18 февраля 1943 года)

К началу 1943 года войска Сталинградского фронта (с 1 января 1943 г. Южного) в результате Котельниковской операции вышли на линию Лозной, Приютное. 1 января 1943 года Южный фронт (20 дивизий, 4 механизированных, 1 танковый корпус, 16 отдельных стрелковых и танковых бригад), без паузы повел наступление на Ростов и Тихорецкую.

Нашим войскам противостояли оперативная группа «Холлидт» и восстановленная после поражения под Сталинградом 4-я танковая армия группы армий «Дон» (с 13 февраля – группа армий «Юг»). Командующий группой армий «Дон» Э. Манштейн на 500 километров фронта имел 15 немецких дивизий. При этом они были различной боеспособности. 6-я и 11-я танковые дивизии были полностью боеспособны, 22-я дивизия была разгромлена и её вскоре расформировали. 57-й танковый корпус генерала Кирхнера, который пытался в декабре прорваться к Сталинграду, также полностью истощил свои силы. Три авиаполевые дивизии люфтваффе были еще вполне свежи и укомплектованы, но оценивались специалистами как относительно боеспособные, что и показали первые же бои.

Румынские войска при первом же натиске испарились с фронта. Как войска 7-го румынского корпуса, прикрывавшего восточный фланг армии со стороны Волги, так и войска 6-го румынского корпуса, задача которого состояла в прикрытии участка между 57-м танковым корпусом и Доном, были деморализованы и утратили боеспособность. Румынские солдаты не хотели воевать и толпами сдавались в плен.

Севернее Миллерово, на левом фланге группы «Дон», где предполагалось наличие итальянских войск, образовалась 100-километровая брешь. Её пытались закрыть спешно созданным командованием группы «Б» оперативной группой генерала Фреттер-Пико, состоявшей из двух дивизий — 304-й пехотной и 3-й горнострелковой. Здесь против немцев действовали армии Юго-Западного фронта — 6-я армия генерал-лейтенанта Ф.Х. Харитонова и 1-я гвардейская генерал-лейтенанта В.И. Кузнецова.

В большой излучине Дона на рубеже рек Быстрая и Цимла пыталась сохранить позиции общей протяженностью в 200 километров оперативная группа генерала Холлидта (6-я, 11-я, 22-я танковые, 336-я, 62-я, 294-я, 387-я, 306-я пехотные, 7-я и 8-я авиаполевые дивизии). В районе немецких авиабаз Тацинской и Морозовска отражал советские атаки 48-й танковый корпус под командованием генерала Отто фон Кнобельсдорфа. С севера и востока группу «Холлидт» непрерывно атаковали войска 3-й гвардейской, 5-й танковой и 5-й ударной армий.

Южнее Дона, на рубеже реки Куберле, оборонялись остатки 4-й танковой армии Германа Гота (17-я, 23-я танковые, 15-я авиаполевая, 5-я моторизованная дивизия СС «Викинг»). Еще южнее, на линии реки Маныч, занимала отсечную позицию переброшенная от Элисты 16-я моторизованная дивизия генерал-майора Герхарда фон Шверина. Войска Гота отражали натиск советских 2-й гвардейской, 51-й и 28-й армий.

Всего в семи армиях Юго-Западного и Южного фронтов, которые должны были расчленить и уничтожить группу армий «Дон», насчитывалось 720 тысяч человек.

Таким образом, Манштейн должен был сотворить чудо: продолжать мероприятия по спасению 6-й армии Паулюса и одновременно прикрыть тыл группы армий «А» и защищая её коммуникации, проходившие через Ростов-на-Дону. Для Манштейна как опытного полководца было логично, что, имея перед собой многократно превосходящего противника, спасти положение можно только путем хорошо скоординированного маневра, не боясь ослаблять второстепенные участки фронта или даже оставлять ранее захваченные территории. Но Гитлер не желал оставлять занятые территории. Теперь он делал ставку на упорное сопротивление любой ценой. В общем фюрер приказал – «Стоять насмерть!» А из подкреплений Манштейну дали только 7-ю танковую дивизию. Ему оставалось надеяться только на то, что армия Паулюса как можно больше продержится в районе Сталинграда, сковывая значительные советские силы.

Как вермахт избежал кавказского

А. Гитлер обсуждает план боевых действий с генерал-фельдмаршалом Э. фон Манштейном. 1943 г.

Продолжение следует…

Автор: Самсонов Александр

Источник

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

− 1 = 8

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: