17-й армейский под Томашевым. Ч. 1

В свое время, при написании работы о русском генерале П. А. Плеве, нас интересовали действия 17-го армейского корпуса 5-й армии на первом этапе Томашевского сражения – в бою у Тарношина. Ведь именно неустойка в этом соединении поставила 5-ю армию в тяжелое положение – которое, ценой невероятных усилий, пришлось выправлять. Но каковы причины, детали неудачи 17-го армейского?

Итак, 7 августа 1914 г. 4 армии русского Юго-Западного фронта, развернувшись на австрийско-русской границе, перешли в наступление. Фронту была поставлена оперативная задача: «нанести поражение австрийским войскам, имея в виду воспрепятствовать отходу значительных сил на юг за Днестр и на запад к Кракову».

17-й армейский под Томашевым. Ч. 1

Схема 1.

5-я армия, в состав которой входил 17-й корпус, была по железной дороге подвезена в район Ковель — Холм и наступала в направлении на Мосциска — Львов. Западнее наступала 4-я армия — в общем направлении на Перемышль. Южнее, охватывая Галицию полукольцом, из района Ровно наступала 3-я армия — тоже на Львов, а еще южнее, из района Проскуров, 8-я армия — на Галич.

10-го августа правофланговая армия фронта ввязалась в упорные бои на линии Красник, Янув, Фрамполь, и к вечеру 12-го положение стало угрожающим — она была вынуждена отойти на один переход к северу. Для того чтобы первая неудача не обратилась в разгром, командование фронта приказало 5-й армии остановить продвижение на Львов и своими западными корпусами повернуть на помощь 4-й армии. В связи с этим 25-й и 19-й корпуса 5-й армии получили приказ повернуть на запад, а 5-й и 17-й, еще не имея новой задачи, 13-го августа были остановлены на дневку.

17-м армейским корпусом командовал генерал от инфантерии Петр Петрович Яковлев, бывший когда-то комбатом в 12-м гренадерском Астраханском полку и позднее начальником 3-й гренадерской дивизии.

17-й армейский под Томашевым. Ч. 1

1. П. П. Яковлев.

В состав соединения входили: 3-я (находилась в Джары) и 35-я (находилась в 12 км к югу от Сокаля) пехотные дивизии. 61-я дивизия, также назначенная в состав корпуса, полностью еще не прибыла на ТВД: два ее авангардных полка с тремя батареями уже присоединились к корпусу (остальные части еще только прибывали по железной дороге во Владимир-Волынский). На время операции корпусу была придана 7-я кавалерийская дивизия, наступавшая в промежутке между 5-й и 3-й армиями. Соседями 17-го корпуса были: западнее — 5-й корпус 5-й армии, который располагался в районе Новоселки; южнее действовал 21-й корпус 3-й армии, находившийся в 40 км от 17-го. Правофланговая дивизия 21-го корпуса (69-я) находилась в постоянном контакте с 35-й дивизией 17-го корпуса – контакт обеспечивали действия мотоциклистов.

17-й армейский под Томашевым. Ч. 1

2. Великая борьба народов. Вып. 4. М., 1915.

Состав корпуса отвечал установленным для военного времени штатам: пехотные дивизии насчитывали по 340 офицеров, 2500 унтер-офицеров, 15000 солдат, 48 орудий и 32 пулемета; кавалерийская дивизия — 24 эскадрона по 130 сабель, 8 пулеметов, 12 легких орудий, всего около 4000 бойцов.

17-й армейский под Томашевым. Ч. 1

Схема 2. Обстановка на фронте 17-го корпуса 13. 08. 1914 г.

Перед фронтом 17-го корпуса разведку вела 7-я кавалерийская дивизия. И 12 августа в штабе корпуса было получено донесение о том, что, после столкновения с небольшими силами противника, она овладела Кристынополь и расположилась на ночлег — в тесном соприкосновении с неприятелем, силы которого оценивались в 3 эскадрона кавалерии при поддержке 2 рот ландштурмистов. Сектор между 5-й и 3-й армиями был охвачен разведкой, и утром 13-го августа от разъездов стали поступать сведения о противнике. Один из гусарских разъездов у Кристынополя даже вступил в серьезный бой с противником – происходивший при поддержке конно-артиллерийского дивизиона.

Общий вывод сводился к тому, что перед фронтом корпуса на линии южнее Белз — Остров, Остров — Кристынополь развернулась австрийская конница силой до бригады, поддержанной ландштурмистами, ранее занимавшими границу (на многих участках русско-австрийского фронта прикрытие сосредоточения войск противником было возложено на ландштурм).

Особое внимание уделялось связи.

Штаб корпуса был связан телеграфом (правительственная линия мирного времени) со штабом армии и штабом 35-й пехотной дивизии. Он имел проволочную связь с 3-й пехотной дивизией (стоявшей в том же селе что и штаб корпуса) и с бригадой 61-й пехотной дивизии в Городловице. С соседями — 5-м корпусом и с 69-й пехотной дивизией — связь поддерживалась мотоциклистами, а со штабом 7-й кавалерийской дивизии — летучей почтой до штаба 35-й пехотной дивизии и далее по проводу правительственного телеграфа. Внутри дивизий была развернута телефонная связь.

Во время дневки связь работала удовлетворительно. Но там, где корпуса (как это было со всеми корпусами 5-й армии, кроме 17-го) отошли от линий телеграфа, проведенных в мирное время, связь корпусов со штабом армии нарушилась. Командующий армией П. А. Плеве в целом ряде приказов напоминал о необходимости принять решительные меры для поддержания качественной связи во время реализации армейского марш-маневра.

Корпус был обеспечен всеми видами возимых запасов на 9-дневный срок. Но не все тыловые учреждения армии прибыли в район сосредоточения, в частности, прибыли не все хлебопекарни. Но оказать влияние на действия 17-го корпуса это не могло, так как соединение находилось не далее 4 — 5 переходов от железнодорожной станции Владимир-Волынский.

13 августа, когда 17-й корпус стоял на дневке в районе Джары, Сокаль, его штабом была получена следующая директива командарма-5: «Задача армии нанести удар во фланг и тыл противнику, наступающему на 4-ю армию на фронте Красностав, Фрамполь. Для первоначальной поддержки 4-й армии 25-й корпус направлен из района Замостье, Стабров на фронт Жолкиевка, Турбин. 19-й корпус должен утвердиться за Томашевским шоссе на фронте Лабуне — Крынице. По выполнении этой задачи я предполагаю двинуть 19-й корпус уступом слева за 25-м корпусом. 5-му и 17-му корпусам завернуть левым плечом, вперед и наступать в западном направлении, в полосе между дорогами Долобычев, Старое село, Тышовры, Комаров, Воля Лабунска и дорогой Новоселки, Телятин, Лащов, Рахане, Тарноватка. 17-му корпусу наступать в полосе к югу от этой дороги. 5-му корпусу дойти до Томашевского шоссе на участке Воля Аабунска, Тарноватка. 17-му корпусу расположиться в районе Воля Городецкая, Ярчов, Жерники».

Командарм сообщал командиру 17-го корпуса, что 7-я кавалерийская дивизия на время флангового марша подчиняется ему и «должна следовать вне наружного фланга в общем направлении на запад, сообразно нуждам самой деятельной разведки и поддерживая самую деятельную связь с 3-й армией».

Командир 17-го корпуса принял решение и отдал распоряжения на проведение марш-маневра.

Корпус нацеливался на фронт Тарноватка — Белжец, полоса наступления к югу от дороги Долобычев, Новоселки, Телятин, Лащов, Рахане, Тарноватка. 3-я пехотная дивизия генерал-лейтенанта П. В. Ползикова должна была следовать по дороге на Хоробрув, Гатовице, Длужнюв, Телятин, 35-я пехотная дивизия генерал-лейтенанта П. П. Потоцкого должна была следовать по дороге Сокаль, Шмилькув, Осердув, Васылов, а 2-я бригада 61-й пехотной дивизии генерал-майора А. В. Орлова – двигаться по дороге Войславице, Варенж.

17-й армейский под Томашевым. Ч. 1

3. П. В. Ползиков.

17-й армейский под Томашевым. Ч. 1

4. П. П. Потоцкий.

17-й армейский под Томашевым. Ч. 1

5. А. В. Орлов.

7-я кавалерийская дивизия генерал-лейтенанта М. С. Тюлина должна была вести разведку в южном направлении. В дополнение к этому приказу командир корпуса дал наставление для действий 7-й кавалерийской.

17-й армейский под Томашевым. Ч. 1

6. М. С. Тюлин.

<p>Повторив ориентировку о противнике, о новой задаче корпуса и организации марша на 14-е августа, П. П. Яковлев формулировал задание коннице: «Во время флангового марша корпуса Вашей дивизии прикрывать его левый фланг с юга, для чего ядром дивизии выступить в направлении Белз, Унув, Гребенне (на шоссе Рава-Русска, Любыча) и достигнуть района Белз к югу от железной дороги … Вам следует поддерживать самую тесную связь с 3-й армией, правый фланг которой достигнет Каменка».

Т. о., в соответствии с приказом П. А. Плеве, комкор повернул свои части на запад и направил их на Томашев — с целью ударить противника во фланг и тыл.

Ошибкой командования корпуса было игнорирование мероприятий, которые обеспечивали быстрый захват лесных групп Варенж, Шмилькув. Это сказалось в ходе боя 15-го августа.

Ни воздушная, ни конная разведки не обнаружили на направлении движения сколько-нибудь крупных сил противника. А ведь лишь в трех переходах позади завесы противника находился крупный железнодорожный узел — Львов, способный давать до 100 эшелонов в сутки. Что происходило в этом районе — было неизвестно. Казалось бы, комкор должен: 1) просить командарма выяснить (путем воздушной и агентурной разведки) что делается во Львове; 2) отодвинуть завесу противника на юг — на расстояние, обеспечивающее оперативную безопасность корпуса. Тем более, что местность на южном фланге была своеобразной: фланг соединения прикрывала болотистая долина р. Солокия шириной 2 — 4 км с переправами не ближе 5 — 10 км друг от друга (занятие этих переправ серьезно бы гарантировало тактическую безопасность марша), и, кроме того, местность к югу от р. Солокия и почти до самого Львова изобиловала обширными лесами, которые давали прекрасную маскировку австрийским войскам.

Но П. П. Яковлев предоставил обеспечение фланга корпуса (и в то же время и армии) кавалерийской дивизии — указав маршрут для движения ее главных сил в 5 км южнее 35-й пехотной дивизии. В то же время он предоставил на ее усмотрение выбор способа разведки на южном берегу р. Солокия. Конница же избрала формой разведки — разъезды, которые могли увидеть лишь передний край завесы противника, и лишенные (из-за численной слабости) возможности заставить противника показать: имеется ли за этой завесой что-нибудь имеющее значение для предстоящего боя корпуса. Усилена конница не была.

С другой стороны, комкор обратил внимание на тактическое охранение южного фланга корпуса: 35-й пехотной дивизии было приказано иметь боковой авангард, а на ночь на важнейшую переправу выдвигался батальон. Эти меры действительно гарантировали тактическую безопасность южного фланга корпуса, но не обеспечивали фланг в целом.

Кроме того, маршевый порядок корпуса в случае необходимости поворота на юг оказывался очень слабым в самой чувствительной точке — на крайнем левом фланге. При развертывании боя фронтом на запад 61-я пехотная дивизия была спрятана в самую глубину боевого порядка, и, напротив, при развертывании корпуса фронтом на юг она оказывалась на открытом фланге корпуса и армии — и от нее зависел успех боя.

П. П. Яковлев стремился обеспечить управление своим корпусом на марше. Он приказал телеграфной роте продолжить телеграфную линию от Джары до Варенж, обеспечив бесперебойную связь со штабом армии.

Для обеспечения связи с дивизиями применялась телеграфная связь, связь посредством ординарцев и летучая почта. Связь с соседями рассчитывали поддерживать также при помощи конных ординарцев, но при расстояниях в 20 — 25 км (до 5-го корпуса) и в 40 — 50 км (до 21-го корпуса) практиковали командирование офицеров на автомобилях.

Мы видим, что при организации марша своего соединения П. П. Яковлев формально выполнил все требования Полевого устава: разведка была организована в обоих операционных направлениях (на Томашев и на Львов), маршевый порядок был налажен и обеспечивал вступление в бой; имелось охранение; была налажена связь.

Но, по сути, основные вопросы, от которых зависел успех надвигавшегося боя, остались нерешенными: разведка не обеспечивала получение сведений, которые были нужны для целесообразного вступления в бой; маршевый порядок делал неизбежным линейное, равномерное по фронту вступление в бой; охранение марша не обеспечивало от оперативной внезапности со Львовского направления. Наконец, управление подчиненными (7-й кавалерийской дивизией) путем постановки задач и предоставление им возможности самим выбирать способы выполнения, привели к тому, что разведка кавалерийский дивизии была организована так, что делала невозможным своевременное получение сведений, которые имели решающее значение не только для 17-го корпуса, но и для всей 5-й армии.

Уже к вечеру 13-го августа в штабе армии стало ясно, что бой на фронте 4-й армии и тех корпусов 5-й армии, которые спешили к ней на помощь, складывается неудачно. 25-й корпус (3-я гренадерская и 46-я пехотная дивизии), меняя фронт на запад, сам подвергся удару превосходящих сил противника у Замостья. 19-й корпус в составе 17-й и 38-й пехотных дивизий шел уступом позади 25-го корпуса на Тарноватку. Хотя 17-я пехотная дивизия и одержала крупную победу к северу от Тарноватки, захватив несколько сотен пленных, но 38-я пехотная дивизия, двигавшаяся на Рахане, была обойдена противником с юга и стала отходить. 19-й корпус оказался в затруднительной ситуации и не мог помочь соседу справа — 25-му корпусу. Командарм, подведя итоги дня, послал П. П. Яковлеву распоряжение: увеличить переходы с целью скорейшего сосредоточения всех корпусов армии.

Продолжение следует

Автор: Олейников Алексей

Источник

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

93 − = 90

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: